- Я никогда не боюсь, - говорит она. – Если ты рядом.
Правильный выбор. Молчание в прошлом.
Будем откровенны. До конца.
И пусть моя женщина знает про мои планы. Кровь и кишки обойду стороной. Оставлю только главное. Сплетение тел. Близость душ. До нутра. Как самый острый нож.
Глава 55
Я поправляю волосы перед зеркалом. Родной цвет уже давно отрос. Опять нахожусь в образе брюнетки. Былая длина остается мечтой, однако мои распущенные локоны перестали смахивать на мальчишескую прическу. Вернулась прежняя Мари.
Хотя нет.
Не совсем.
Я улыбаюсь отражению.
Очень многое изменилось. Вокруг. Внутри. Вообще. Мы гораздо сильнее сблизились с Амиром, открылись друг другу иначе, совершенно по-новому. Стали не просто слышать, научились слушать, понимать и принимать. Прошел не один день и даже не один месяц, пока ледяная стена дала трещину. Растаяла, обратившись в ничто. Сколько же ночей мы провели рядом, очень близко, но не совсем вместе, а будто поодаль. Старые обиды были между нами незримо, отголоски дурных чувств переполняли, пробивались на свободу, сбивая с толку, запутывая.
Нас объединил Камиль. Моя беременность. Необходимость противостоять врагам. А еще – дикая тяга. Неудержимая. Больная. Бешеная. Сметающая абсолютно все на своем пути. Одержимая. Токсическая. Разрушительная. Но именно эта тяга и помогла нам выжить. Выстоять. Сражаться против всего мира.
Моя улыбка становится еще шире, когда вспоминаю период перед рождением дочери."
"Амир и правда опасался меня тронуть. Сжать чуть сильнее, оставить синяк или засос.
Абсолютно любое действие казалось ему спорным и представляющим угрозу. Тогда я начала понимать значение выражения «пылинки сдувает». Он каждый мой шаг мигом отслеживал, от всего ограждал, а когда доходило до постели, то наши отношения были сотканы из шелковых ласк. Звериная природа прорывалась на волю редко. В огне его черных глаз, в утробном рычании хищника. Но прикосновения оставались нежными, отчетливо ощущалась сдерживая сила, подавляемая страсть. Верный подход, учитывая мое положение.
Нам явно не стоило разламывать кровать. Однако я начинала немного скучать по горячим и безумным ночам, когда перехватывало дыхание, а мозг напрочь отключался.
Я выхожу из ванной комнаты, обмениваюсь парой практически беззвучных фраз с няней, стараюсь двигаться бесшумно, подхожу к детским кроваткам. Меня переполняет тепло. Светлое чувство. Вроде бы тихое, слабое, едва уловимое, но затапливает до краев. Льется по венам, пронизывает каждую клетку.
