— Тоже умела. Как-то танцевали на кухне, пока суп подгорать не начал.
— Оооо! Тогда поздравляю, скорее всего её зовут Мата Хари и она бессмертна. — Издевается она.
Но ровно до того момента, пока она не рассказывает свою историю. Чтобы я знал, во что влезаю. Но! Даже если бы она мне не помогала, я бы не прошёл мимо. Потому что должен хоть кто-то иногда ставить всякую мразь на место.
— Так, отчислившихся по неуспеваемости, в связи с изменением семейного положения и не вышедших из академа, нам не надо. А вот тех, кто ушёл в связи с переездом или вообще без объяснения причин решил закончить учёбу нужно будет просмотреть.
— Планировали мы с Алиной чуть позже.
Но так никого и не нашли. И всё что мне осталось, это квартира, где мы провели тот счастливый месяц, и место у реки, где мы отмечали чаем и тортом сдачу её аттестации.
Сон сморил меня уже под утро, но стоило двери в палату открыться, сон как рукой сняло. Смотрю, как подходит, что-то спрашивает у Амирана. Аккуратно прощупывает швы.
Длиннющих когтей у неё никогда не было, и сейчас ноготочки аккуратно подпилены и не выступают за края пальцев.
— Нам нужно поговорить. — Не собираюсь долго ждать или делать вид, что не узнал, я.
— Конечно, поговорим, расскажете о своих ощущениях, не беспокоит ли что. — Демонстративно не понимает она.
— Беспокоит. И сильно. Одна коза не возвращается домой уже восемь лет! — еле держусь, чтобы не схватить её, чтоб точно уже больше не сбежала.
— Или ты угомонишься, или пусть тебя лечит кто угодно, но не я! — злится она.
— Амиран Аланович, вы мне недавно предлагали всё что угодно, в благодарность за успешную операцию? Так вот, я буду вам очень признательна, если вы проследите, чтобы ваш брат оставил меня в покое и не создавал мне проблем!
— Амиран, прежде чем ты ей пообещаешь то, чего не сможешь выполнить, познакомься. Моя жена, которая пропала восемь лет назад из ресторана после разговора с дружками Расима. — Объясняю брату сразу всё."
"Амиран понимает большую часть сразу, хоть я и уверен, что меня ждёт серьёзный разговор.
Брат с недоумением смотрит то на меня, то на Оксану, которую я назвал женой. А вот последняя медленно, но уверенно превращается в фурию. Медицинскую маску она срывает со своего лица одним движением. Глаза сверкают так, что того и гляди искры полетят.
— Какая ещё к чёрту жена? Крайняя справа в третьем ряду на семейном фото? — знакомо шипит она.
— Какая, какая… Хреновая! — злю её я.
