— Извините, но… Тайгир сутки только как в себя пришёл, ему разве не нужен покой? — влезает в нашу перепалку Амиран.
Оксана возвращается к осмотру. Злость на ее лице быстро сменяется озабоченностью. Потом она просит меня перевернуться на живот. Амиран помогает. И как я только умудрился вчера дёргаться. Ложусь и чувствую, как замирают её пальцы на шрамах на моей спине, оставшихся после воспитательных мер моего отца.
Глава 7.
Лежу, глаза закрыл, чтобы ничего в мире не отвлекало от того, что происходит сейчас.
Разозлившись, она забыла надеть маску обратно, и я кожей чувствую её дыхание. Прикосновения подушечек пальчиков словно запускают под кожу десятки искр, спешащих вместе с кровью к самому сердцу и мозгу.
Даже дышать для меня сейчас не так важно, как чувствовать эти прикосновения. Мышцы сами начинают под её рукой гулять, но она это понимает по-своему.
— Ощущения конечно неприятные, тем более, пока не сняли внешние швы. Но нужно немного потерпеть, я стараюсь лишнего не тревожить.
Мне важно понять природу уплотнений внутри, чтобы не упустить возможное воспаление. Всё-таки область поражения очень обширная. — Объясняет она таким мягким голосом, что ровно пару минут назад и представить было невозможно, что она так может.
Её голос действует лучше любого обезболивающего. Ещё лучше срабатывает понимание, что она рядом и теперь не сбежит. Точнее сбежать-то может, а вот спрятаться нет. Да и куда она теперь денется от Зарины и Киры, уже порадовавших мужей детьми? Представил свою Злючку с упругим животиком и чуть слюной не захлебнулся.
Осталась ерунда, убедить Оксану, что убежала она тогда зря.
В душе эхом отдаются мои прежние мысли, что слишком просто я её от судьбы получил. Вот и сейчас, слишком уж всё просто и гладко. Наловил пуль полное брюхо, открыл глаза и всё, рядом та, кого ждал и о ком позволял себе только мечтать. И вроде надо только разобраться с недоразумением в прошлом, и всё.
Но отчего-то на душе не спокойно, словно беда рядом, а я не вижу и не знаю, словно смотрю не в ту сторону.
Оксана заканчивает осмотр, что-то говорит про какие-то назначения, про физиотерапию и диету. И уходит, даже не оглядываясь, практически вылетает из палаты.
— А теперь объясни мне, что тут только что происходило? — звучит ожидаемый вопрос, едва за Оксаной закрывается дверь.
И приходится рассказать.
