Но ты ж упёртый баран! Сейчас здесь был я, но ведь ты то же самое бы объявил и будь здесь хоть весь совет старших.
— Она думает, что я хотел сам развлечься и отдать другим…
— Тайгир! Она восемь лет жила одна! Она взрослая баба. А ты собираешься её женой в дом ввести? — говорит Амиран.
— Не переживай, в твой не приведу. — Огрызаюсь я. — Ты прекрасно знаешь, что пять лет из этих восьми она прожила вместе с Кирой. И ты, как и я, прекрасно знаешь, как они жили.
— Да. А оставшиеся три она прожила фактически в казарме, среди толпы мужиков! Где на одну девку приходится по паре сотен мужиков в лучшем случае! Ты собрался принять бабу после роты херов? Причём в прямом смысле? — бьёт словами наотмашь Амиран.
— Уйди. — Говорю ему.
— Брат…
— Уйди, сказал. Иначе, я тебе сейчас каждое слово обратно в глотку вобью! — сорвался я с кровати. От рывка я почувствовал боль сразу в нескольких местах.
— Швы! — рявкнул брат, нажимая кнопку вызова персонала.
— Убью! — на пороге застыла Оксана, оказавшаяся здесь буквально за десять секунд.
— Лежать! Готовьте процедурку!
Крикнув кому-то в коридор, она сама выскочила и вернулась с каталкой. Следом в палату забежали и два медбрата.
— Сам справлюсь! — отказался я от их помощи.
— Сам ты уже справился! — шипит она, регулируя высоту каталки, чтобы я мог на неё лечь, как можно меньше напрягаясь. — Меньше двух часов назад всё было хорошо! Подхожу к посту и слышу вызов в эту палату! И вижу, что абсолютно спокойные швы, вдруг начали кровоточить! И с чего такие чудеса?
— Кто-то думает не тем местом! — отвечает ей брат.
— Кто-то слишком распускает язык! — предупреждаю его.
— Что? Серьёзно!? — даже останавливается на секунду Оксана и перестаёт толкать каталку, на которой я лежу. — Это всё из-за того, что кто-то из вас что-то не то сказал? Да вы издеваетесь?
— Есть слова, за которые убивают. — Говорю ей.
— Нет таких слов! Кто бы и что не сказал, какая бы грязь в тех словах не звучала! Эта грязь пачкает лишь говорящего.
— Удивляет меня Злючка. — А вас, Амиран Аланович, я считала разумным и достойным человеком. Где были ваши мозги, когда вы своего братца против шёрстки погладить решили? Вы другого времени для этого найти не могли?
— Я признателен тебе за спасение жизни моего брата, но не стоит слишком на мою признательность полагаться. Неуважения к себе я терпеть не стану. — Нарывается братец и заодно мне показывает своё отношение к моей женщине.
