Но то ли я потеряла способность различать эмоции, то ли его в детстве воспитывали камни.
— Мне на этаж вниз спуститься, уж как-нибудь доберусь без приключений.
— Не уверен в этом. Кстати, Цветкова, каким образом тебя сюда занесло жить?
— Я здесь на пару недель. — подумав, отвечаю я. Он вроде впервые поинтересовался чем-то личным, нет? — Друзья родителей уехали и попросили проследить за больной кошкой.
Было не совсем понятно, для чего ему понадобилась эта информация и интересно ли ему вообще. Зачем он спросил?
— Все, я точно пойду.
— произношу я. Хватит с меня на сегодня.
Когда я покидаю квартиру профессора, я действительно замечаю на двери электронный замок с сенсорной панелью. Захлопнув дверь, я слышу, как щелкает замок. Удобная вещь ,но... черт, сколько это все стоит? Я уже устала себя об этом спрашивать.
Спустившись в свое жилье, я закрываю дверь и выдыхаю, оставшись один на один с тишиной и мурлычущей кошкой у ног. Легкое сожаление заползает в мое сердечко. Может, стоило притвориться безнадежно спящей в доме у психопата?
Я ведь правда до усрачки боюсь спать одна.
..
Глава 32
Проведенная со включенным светом и работающим телевизором ночь, естественно, сказывается на моем самочувствии, поэтому на следующий день на парах я сижу, пытаясь сконцентрироваться, но в голове у меня будто сладкая вата. Стоит только ухватиться за мыслишку, как она подло тает в руках.
На улице с утра стоит духота. Небо абсолютно чистое - ни единого облачка, потому солнце палит нещадно.
— Цветкова.
— слышу я от профессора, когда подхожу, чтобы забрать свою неудачную работу после пары. Замерев, я поднимаю на него взгляд. Он не обращал на меня внимания всю пару, что сейчас случилось?... — Задержись.
— Гм. - доносится до меня сдавленный звук от Алены. Затем, я чувствую ,как она ободряюще хлопает меня по руке. — Мы пойдем, Кать... если что - звони, подождем тебя у института.
После этого она смывается, бросив меня на произвол судьбы.
Что за...
Я, обернувшись, смотрю вслед ее удаляющейся спине, а затем снова вопросительно смотрю на профессора.
Студенты покидают аудиторию, профессор стоит, прислонившись спиной к кафедре, сложив на груди руки, и рассматривает меня в ответ. Когда последний человек уходит, он, наконец, произносит:
— Во-первых, переделай работу.
— А во-вторых? — настороженно интересуюсь я. Он явно меня задержал не ради этого. Иначе сделал бы взгляд попроще. И лицо. Не такое, словно я уже перед ним в ногах ползаю.
