Я пытаюсь немного подвинуться, но мое тело придавлено чужим весом и вместо этого мое бедро упирается нечто очень твердое. У меня останавливается дыхание. Если до этого я пыталась просто отключиться от всех ощущений и думать о чем-то отстраненном, чтобы не поддаваться, то сейчас, с каждой секундой, пока я это чувствую, и пока мои мысли заняты этим, сердце начинает все быстрее и быстрее биться от паники.
Ух, черт, у него что, встал? Я раньше действительно думала, что его это не интересует. То ли из-за его хладнокровия, то ли из-за из-за того, что он ни на кого в институте внимания не обращал.
Но то, что я чувствую бедром, меня разубеждает кардинально. На самом деле было проще воспринимать его, как человека, способного на убийство, чем человека, заинтересованного в том, чтобы тебя трахнуть. Это еще более жутко. Учитывая его привычки обращаться с людьми.
— Если не будешь дергаться, то освобожу твои руки. — его дыхание касается моего уха, и я открываю растерянно веки. — Займешь их делом.
— Каким еще делом? — я поворачиваю лицо к нему и какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Только один из нас смотрит на другого, как на идиотку. От этого до меня доходит. — А, нет. Слушайте, удовлетворите себя сами.
— Хорошо, Цветкова, садись передо мной. Так и быть, сделаю все сам.
— Черт побери. — я, кажется, начинаю шипеть от злости. — Без меня, если не хотите, чтобы меня вытошнило.
На какое-то время повисает молчание, пока профессор смотрит на меня. Потрясающе, но даже в такой ситуации у него удивительно спокойное лицо.
— Так он был прав. Ладно, это даже забавнее.
— Кто “он”?!
Психопат наклоняется, распутывая узел на моих запястьях и освобождая меня. Я с выдохом тут же убираю руки вперед и растираю покрасневшую ,ноющую кожу.
— Тогда на сегодня с тебя хватит. Хотя, у нас и так осталось десять минут. — он игнорирует мой вопрос и смотрит на время, а я тоже бросаю на телефон недоверчивый взгляд. Какого черта я не заметила пролетевшее время?
— Пояс верните.
— сквозь зубы говорю я, и затем получаю едва ли не в лицо брошенный кусок махровой ткани. На расстегнутое белье плевать, главное, чтобы халат не распахнулся еще сильнее.
— Можешь переодеться. — произносит он, и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я смотрю ему вслед. Черт, я надеюсь, он не пойдет сейчас... ладно, не буду об этом лучше думать.
Пока я переодеваюсь, я гоняю мысли в своей уставшей и сонной голове.
