Едва ли не воя от промедления, я дождался, пока Быстриков, наконец, совладает с замком и, ворвавшись в дом, заметался по крохотному холлу.
- Дальняя комната справа, - подсказал Юра, и я ураганом помчался в указанном направлении. Лебедева обнаружилась на постели, где она свернулась калачиком и жалобно всхлипывала. Возле нее сидела и сосредоточенно играла в какие-то пирамидки Маруся.
- Крош… ну, ты чего? - задал я самый дурацкий из возможных вопросов, бросаясь к Лебедевой и опускаясь на колени перед ее постелью.
Она замотала головой и шепнула одними губами:
- Мне так страшно, не хочу его терять.
И только теперь я ощутил весь тот ужас, который владел ею в данный момент. Это для меня, мужика, все вроде было не настолько критично, и, конечно, в первую очередь я опасался за здоровье Евы. А вот для Лебедевой, которая стараниями дерьмовых врачей уверовала в то, что дети для нее сродни чуду - все ощущалось совсем иначе.
- Не потеряешь! - заверил я ее и, обернувшись к Быстрикову, велел:
- Забирай Марусю, поезжайте к Даше, а лучше к моей матери.
Адрес я скину. А я вызываю скорую.
Юрик помедлил немного, словно сомневался в том, что ситуация настолько фатальная, но все же быстро схватил племянницу и, заверив, что позвонит нам, как только доберется до дома, уехал.
- Почему не позвонила врачу? - спросил я у Евы чтобы хоть чем-то ее отвлечь, когда дозвонился до платной скорой, что должна была прибыть со скоростью, с какой летают ракеты в космос.
- Надеялась, что все пройдет, - всхлипнула Лебедева.
- И я уже сказала… мне так страшно.
- Все будет хорошо, - попытался успокоить я Еву.
И когда она кивнула, стал мысленно подгонять тех, кто ехал спасать не только самую драгоценную женщину моей жизни, но и меня, чье существование без любимой станет почти лишено смысла.
Глава 44"
"Я сидел у постели Евы который час. Она мирно спала, трогательно подложив под щеку сжатую ладонь. Опасность миновала, все тревоги вроде как были позади, но я так или иначе ловил себя на том, что чутко прислушиваюсь к тому, как Лебедева дышит.
Не станет ли ей снова нехорошо? Не придется ли вызывать врачей? А главное - не стал ли вновь я тем источником опасности, которая начала витать над Евой с тех самых пор, как мы с нею повстречались после разлуки?
По заверениям доктора, беременности Лебедевой ничего не угрожало. Но я настоял на том, чтобы ее оставили под присмотром в больнице еще хотя бы дня на три, хотя врач и сказал, что может выписать Еву уже завтра.
