Сначала, как и полагается, встревожился, но на память пришли слова врача, что Лебедевой ничего не угрожает, и я могу забрать ее хоть сегодня.
- Крош? - спросил осторожно.
А когда увидел Еву, что стояла у окна, сложив руки на груди, на губах помимо воли появилась улыбка, которую я поспешно спрятал. Ни дать, ни взять - Зена, королева воинов.
- Никаких Крошей! - отрезала Лебедева, обличительно выставив указательный палец, который уткнула прямо в меня. - Или ты забираешь меня домой, или проваливай! А то, видите ли, врач слушает больше тебя, а не свою пациентку!
По правде говоря, после этой тирады мне захотелось лишь одного - запрокинуть голову и заржать в голос.
Но я каким-то чудом сдержался.
- Видишь ли, - протянул я, входя в палату и закрывая за собой дверь, - я очень просил его сделать все, чтобы над тобой не висело ни единой угрозы.
- Ни единой и не висит! Но я скоро взвою от скуки!
Лебедева прошлась по палате и, сделав глубокий вдох, повернулась ко мне, при этом состроив умильную мордашку:
- А еще жутко соскучилась по Маруське.
Ну и как я мог на это не отреагировать, скажите на милость? Конечно, никак.
- Хорошо, сегодня я тебя заберу и поедем домой, - сказал Еве и прежде, чем продолжил бы, ошалело поймал несносную в объятия, в которые она бросилась.
Чмокнула меня в щеку, прижалась тесно, чертовка, но только я собрался положить руки туда, где им надлежало находиться, как Лебедева отстранилась. Каких усилий мне стоило сделать вид, что ничего страшного не произошло, не знал никто.
- Кхм… Кстати, - сказал я, осторожно подбирая слова, - ты новости не смотрела?
Судя по тому, что разговор об отправившихся на небеса Августе и Сивацком не стал главным в повестке наших с Евой бесед, Лебедева попросту не включала телефон или новостные каналы.
- Нет, а что? - нахмурилась она, направляясь к комоду, из которого стала добывать свои немногочисленные вещи, которые я собрал, когда за Евой прибыла скорая.
- Да ничего такого, - пожал я плечами, принимая обманчиво-спокойный вид.
- Просто так случилось, что произошла авария.
Я посмотрел на Лебедеву и быстро добавил, увидев, что она побледнела:
- Моя бывшая жена и Сивацкий Виталий погибли, сорвавшись с трассы в горах.
Я произнес эти слова и на языке появился какой-то странный привкус. То ли горький, то ли сладкий. А может, и тот, и другой одновременно.
- Чтоооо? - округлив глаза, спросила Ева и, нащупав край постели, на который буквально рухнула, воззрилась на меня с искренним недоумением.
