- Егорушка! К нам приходила… В общем…
Мама была в шоке. Стоило только появиться на пороге, как она бросилась ко мне и, округлив глаза, видимо, попыталась тем самым донести, что случилось страшное. Страшным в ее глазах было, естественно, нашествие Августы. Но при этом в открытую говорить об этом мама не спешила - нас могла услышать Лена.
- Я все знаю. Она поджидала меня у подъезда, - ответил, разуваясь. - Малая ничего не видела?
- Нет! - Мама помотала головой. - Августа, конечно, попыталась зайти, но я ее выставила!
Я подался к маме и, с благодарностью расцеловав, заверил:
- Это больше не повторится, обещаю.
- Но что ей было нужно? - с недоумением вопросила мама, и вопрос этот прозвучал так, словно был риторическим.
- Сказала, что хочет воспитывать Лену, - пожав плечами, чтобы мои слова не показались маме тем, на что нужно было буйно реагировать, ответил я.
- Чтоооо?
Я так и знал.
- Этого не будет никогда! - заявила родительница, когда я направился вымыть руки, чтобы после идти к дочери.
И почти добрался до санузла, когда мама ошарашила меня предположением:
- А Ева? Ева не пострадает от того, что стала мамой Маруси?
* * *Разумеется, не воспользоваться возможностью и не увидеться с Лебедевой вновь я не мог. Во-первых, невыясненным так и оставался вопрос, кто, черт бы все подрал, ее подвез домой от ресторана. Во-вторых… А вот с «во-вторых» все было куда более запутанно.
После уточнения мамы я крепко задумался. Конечно, вряд ли Августе было дело до каких-то там эмбрионов, которых она ни во что не ставила, учитывая, как с ними обошлась.
С другой, мне стоило подстелить себе матрас помягче под задницу, ведь дело касалось не только моей бывшей, но еще и женщины, которая не должна была пострадать ни на грамм.
Но как сказать об этом Еве? И главное, что? Здравствуй, милая, к тебе может заявиться Августа и попытаться забрать Марусю?
И вообще, реально ли это? Ведь Ева точно находилась в том правовом поле, спорить с которым было очень и очень трудно.
Хотя, у нас в мире иногда законы трактовались совсем не в пользу тех, кого должны были бы защищать.
Итак, завершив свой рабочий день, я прямо ранним вечером следующих суток намылился к Лебедевой. Слова, как предполагал, должны были прийти ко мне сами при встрече.
Когда стоял и звонил в звонок, меня обуяло нехорошее предчувствие. Потому что показалось, будто приторный аромат духов Августы примерещился мне даже на лестничной клетке.
