Я вздохнул и, сдержавшись, чтобы не сказать, что для Машули состояние ее мамы незаразно как минимум на ближайшие лет пятнадцать, вышел из спальни под мрачное:
- И не смей меня ни в чем переубеждать.
До чего же упрямая… и любимая.
* * *- Так-так… Значит, два положительных теста, сделанных три дня назад, и уже хочешь встать на учет? Не рановато? - спросила у меня Светлана Ивановна.
Врач был мне незнаком до моего визита в обычную женскую консультацию и, по правде говоря, скорее ошарашивал поведением и фамильярностью, чем располагал к себе.
- Какой учет, Светлана Ивановна? - процедила я. - Тесты врут! Я не могу быть беременна.
На это заявление она закатила глаза и мне показалось, что врач сейчас фыркнет.
- Знаешь, сколько раз я это слышала, сидя в этом кресле? Даже припоминать не буду."
"Она стала что-то писать в карточке, но, видимо, почувствовав мое напряжение (а я была сейчас подобна туго сжатой пружине), посмотрела на меня и терпеливо пояснила:
- Я тебя осмотрела. Сделала узи. Мне, я надеюсь, ты веришь больше, чем тестам? У тебя будет ребенок, это я тебе могу пообещать на сто процентов.
Ну, если только ты, конечно, не захочешь прервать этот процесс.
Мои глаза сами по себе полезли из орбит. Да знала бы она, что этот самый ребенок для меня значил! Чудо, когда вдруг начинаешь верить в бога, единорогов и волшебника Мерлина скопом. Невозможность осознать, что оно произошло со мной. Что теперь мне не нужны никакие чужие клетки для того, чтобы зачать, даже если это разовая акция.
- Даже не упоминайте подобного в моем присутствии! - велела я врачу, на что она поправила очки, через стекла которых смотрела на меня так пристально, что мне стало не по себе.
- Лебедева, а ты чего у меня такая нервная, а? Ну, про эко ты мне рассказала, что ребеночка выносила только благодаря ему. Но всякое ведь в жизни бывает - я чего только ни повидала, пока врачом работаю.
- Просто мне в клинике поставили однозначный диагноз - бесплодие. Маруська…
Я запнулась, когда заговорила о дочери.
Прислушалась к себе. Нет, отношение к моей маленькой принцессе не поменялось, даже когда я знала, что теперь у нас с Андреевым будет ребенок, который станет нам родным целиком и полностью. И была уверена - Маруська навсегда останется для меня тоже самой родной и любимой. Но и не рассказать Светлане Ивановне о том, как она была зачата, я не могла.
- Просто Маруська биологически не моя. Я выкупила эмбрионы в клинике и вот - пока выносила первого из трех.
