Положив руки на плечи Лебедевой, я провел ладонями вверх-вниз и, сжав сильнее, добавил уверенно:
- Через полчаса выезжаем. Чем скорее уедем, тем скорее вернемся.
Ева кивнула и, после некоторого колебания, все же пошла переодевать Маруську.
Девочки мирно дремали, пока я вел машину, полностью сосредоточившись на своем занятии и на тех мыслях, которые буквально меня одолевали.
Все произошедшее теперь предстало передо мной в виде хорошо продуманного сценария, созданного руками Августы. И в этом сценарии мне она уготовила ту роль, которая неимоверно злила.
Хитрая гадина наверняка искала пути отступления. Что там в момент эко происходило между нею и депутатом я знать не знал, да впрочем желания копаться в этом у меня не имелось, но женушка ведь явно давала себе возможность остаться рядом со мной. И я, как почетный лох, был бы уверен в том, что Ленка моя. А о Маруське не узнал бы вовсе."
"Просто чудом было то, что именно Лебедева сыграла роль обманутого пациента. Ведь не встреть их с Маруськой мама на парковке, я бы и ухом не вел относительно того, что где-то есть еще дети, которых мог называть своими.
- Мы приехали? - спросила сонная Ева, удобнее устраиваясь в кресле и растирая лицо ладонью.
- Да, сейчас припаркуюсь и надо будет растолкать Машку.
Через полчаса и Лебедева, и Маруська сдали образцы днк для выяснения того, является ли Ева матерью наших малышек. И я начал с замиранием сердца ждать результатов, которые должны были огласить уже завтра. Правда, и понятия в этот момент не имел, какое потрясение ждет нас уже к вечеру этого дня.
Поужинав прямо в номере вполне приличного отеля, мы прилегли отдохнуть. Маруська завалилась прямо на полу, где Ева организовала ей что-то вроде походной спальни из покрывала и положенного поверх него одеяла. Мы с Лебедевой устроились на диване в обнимку. Причем Ева так доверчиво уткнулась мне носом в изгиб шеи, что я кайфанул только от того, насколько мы с ней близкими были, несмотря на то, что всего лишь лежали, прижавшись друг к другу.
Она заснула, а я некоторое время просто пялился в потолок и улыбался, как дурак. Пока сам не провалился в забытье.
Вырвал меня из сновидения сначала настойчивый звонок, а затем - чувство свершившегося апокалипсиса. Я ощутил, что что-то стряслось. Из своего гнездышка вскочила взъерошенная Маруська и разразилась таким ревом, какого я ни разу у нее не слышал. Лебедева тоже села на диване, сонно хлопая глазами и не понимая, что происходит.
