"
"Человек-тряпичная гора что-то еще недовольно пробурчал, но на каталку залез, обнял двумя руками свою суму, будто кто-то мог на неё позариться, и засопел.
— Лео, садитесь на кресло, — Полина забралась внутрь, щелкнула ремнями, которые мгновенно привязали вонючку к лежаку, потом села на то сидение, где раньше размещался плюгавенький потерпевший, и показала на второе похожее. — А то подцепите… чего-нибудь… — она брезгливо поджала губы. Когда я сел (а «кресло» было гораздо удобнее, чем скамеечка), она протянула ко мне руку с каким-то белым цилиндром: — Давайте руки, брызну.
Я протянул, не очень понимая, что делать дальше, а также чем и зачем на меня собираются брызгать. В следующий момент штука в руках Полины зашипела, на ладонях осели мельчайшие капельки, а в воздухе запахло чем-то резким, перебивая вонь от нашего спутника. Я попросил ещё, растёр жидкость и поднёс к носу.
— Я бы вам перчатки дала, но на ваши перстни они всё равно не налезут, порвутся. Не боитесь с таким количеством украшений по улицам ходить? Или это бижутерия?
— Не знаю, что такое «бижутерия», — признался я.
— Я так и пoдумала, — хмыкнула Полина, и я не понял, плохо это или хорошо.
Автомобиль тарахтел, заполняя тишину. Не зная, о чём говорить, я посмотрел на лежащего на каталке человека и краем глаза зацепился за какое-то движение на его голове.
— У него там… что-то шевелится, — поделился я наблюдением.
— Естественно, — заметив недоумение, она пояснила. — Форма двадцать. Что, в детских лагерях не проверяли?
Я помотал головой.
У меня было тяҗелое детство. Нo обошлось без участия в военных походах и лагерях. И какое отношение живность в волосах имела к форме, я так и не понял. Но, судя по тону, был обязан.
— Что вы вообще здесь забыли?.. — посетовала Поля.
Я, между прочим, всё помню. Это остальные всё забывают. Вот сейчас желудок напомнил мне о том, что неплохо было бы подкрепиться.
— Поля, а вы сходите со мной пообедать? — предлoжил я.
— Поражаюсь вашей стойкости: говорить об обеде рядом с таким аппетитным субъектом, — хохотнула она и продолжила другим тоном.
— Мне кажется, вы не очень представляете особенности нашей работы. У нас нет обеденного времени, как у других. Успели перекусить между вызовами — уже хорошо.
Тем не менее, от одного пострадавшего я их избавил, а значит, время должно появиться. Просто Полина об этом пока не знает.
— Я не понимаю, что вам нужно от меня. Мы с вами — люди из абсолютно разных миров, — она показала на мои перстни.
