Холод в ее глазах (СИ)

 — Ты рехнулся? Ты прекрасно знаешь, что это неправда и этого никогда не происходило!

— Знаю. Недавно узнал. Даже познакомился с тем, кто этот фотошоп делал. И исходники видел. — Глухо говорит он. — А десять лет назад не знал.

Он опустил голову, словно боялся на меня посмотреть, и начал рассказывать. О том, как мать положила перед ним эти фото, как съездила с ним в гостиницу, где он нашёл мои вещи и телефон…"

"Было время, когда я очень хотела узнать, за что? Хотела понять причины того поступка всегда вроде любящего и заботливого мужа.

Узнала, услышала, а внутри пустота. Узнать, что твоя жизнь рухнула и чуть не оборвалась просто из-за злобных и лживых сплетен, было не просто. Вдруг вспомнила, что о беременности узнала случайно, а сохранила и вовсе чудом. И ощутила такую ярость в душе, на которую считала себя не способной.

— И что? Что теперь я должна сделать, по-твоему? Со слезами кинуться к тебе на грудь? Мгновенно всё забыть? Чего ты ждёшь? — со злостью кинула эти фотографии в огонь камина.

— Жду, что ты поймёшь, почему я так тогда поступил! — вскочил со своего места он. — Почему тронул, почему потом не приполз в больницу, не вымаливал прощения, почему не узнал про тебя и Сашку…

— Алекс, моего сына зовут Алекс. И в больнице, мне собирались прервать беременность даже без моего ведома. А потом было открывшееся кровотечение и угроза выкидыша. Я с постели встать боялась! И ты не тронул, ты нас почти убил тогда.

Как я это должна понять! — ладони сжались в кулаки.

— Откуда я мог знать? Я и предположить не мог…

— Хватит! Даже я знаю, что десять лет назад уже везде были камеры. И ты вполне мог потребовать, чтобы тебе показали запись с камеры над входом. Ведь если там мои вещи, то я тоже должна была там быть! Но ты даже не потрудился проверить! Поэтому нет, мне не интересны причины того зверства. И твой рассказ ничего не меняет.

Да, твоя мать виновата, но и ты виноват не меньше. И избивала меня не твоя мать, а ты! — выкрикнула я, перебив его.

— Да как ты не понимаешь?! Я в тот вечер рехнулся от боли и чувства, что ты меня предала! Ты была единственным, что было именно моим и для меня. Помнишь, как ты даже рецепты подправляла под мой вкус? — надо же, запомнил, а я уже и не помнила об этом. — Я был первым, кто тебя рассмотрел, увидел, завоевал.