Замерев, я практически не дышала, наблюдала, как вода крупными каплями стекала по телу мужчины.
Глава 7
Я сбежала… Проходя мимо гряды, недовольно зыркнув на интригана, сидевшего на огромном валуне и делающего вид, что он вообще не в курсе прихода в бухту конунга, я устремилась к лагерю. Добравшись до стоянки, не глядя ни на кого, практически упала на подтащенное к костру бревно и уронив голову на руки — замерла.
Просидела так, наверное, минут пять всего, когда обратила на странную тишину, хотя ещё совсем недавно Матс и Тормонд о чём-то спорили.
Ульв с Хельми учили друг друга, как правильно начищать оружие, а Орм колол дрова.
— Что? — с недоумением спросила, когда, подняв голову, увидела, что все мужчины, улыбаясь, смотрят на меня, но молчат.
— Есть будешь? — через минуту, отмер Свейн, протягивая лепёшку с нарезанным мясом на ней.
— Буду, — буркнула, рассердившись на всех, надо же, какие довольные, как дети малые и чего добиваются."
"— Птицу удалось подстрелить, в углях под костром печётся, — добавил Матс, помешивая ложкой в котле, — а Орм яблок прошлогодних насобирал, сваришь компот?
— По своему фирменному рецепту? — усмехнулась я, заметив хитрую улыбку мужчины.
— Да, уж больно вкусный получается.
— Хорошо, Ульв? Мёду дашь?
— Конечно, — тут же отозвался парень, вскакивая с места, отправился на драккар, — и приправу прихвачу.
Моим фирменным рецептом был обыкновенный глинтвейн или подобие его, первый раз я приготовила для Эйнара. Нагрев выигранное у Матса вино, добавила немного мёда, пару семян душистого и чёрного перца, бадьян и анис, эти специи были упакованы в небольшие мешочки и лежали в маленьком сундучке.
На вопрос откуда такие сокровища, Бруно ответил, что добыча этой зимой славная. В разогретое вино я кинула порезанные на мелкие кусочки сушеных яблок. Кстати, вино было тоже из той же добычи, как и серебро, засахаренный мёд, специи, шёлк и греческий огонь.
— Неси и не забудь анис, пожалуйста.
К тому времени, когда птица была готова, а глинтвейн настоялся, к костру подошёл Хальгорд и Бруно.
На мгновении образовалась тишина, но тут же все оживились. Сдвинулись, чтобы освободить место для конунга, Матс подал большой прожаренный кусок мяса и лепёшку, а Эйнар кружку с отваром. Было заметно, что конунга здесь любили и уважали, не было в движениях воинов лишней суеты и подобострастия. Всё делалось искренне и с уважением.
— Хальгорд, компота? — предложил Хельми, подав кружку конунгу.
