бывает бурый или глянцевый, — задумчиво проговорила я, — вы, как метров до трёхсот углубитесь, всё, что будете похожее находить, мне показывайте.
— Так и сделаем, — удовлетворённо кивнул кузнец, — а это стекло? Как из такой жидкости кувшин смастерить?
После этого вопроса Матс и Асвёрт тоже заинтересованно на меня взглянули, улыбнувшись столь забавному виду всех этих огромных мужчин, собравшихся вокруг меня, которые внимательно следили за каждым моим действием, я всё же немного выдержала паузу и произнесла:
— Выдувают через железную трубочку, вытягивая и формируя щипцами.
— Хм…, — одновременно промычали мужчины и надолго задумались.
В течение двух часов мы покрыли все бусины, что у меня были готовы, в итоге вышло по одной недлинной связке голубых и красно-фиолетовых бус.
— Ну всё, на сегодня хватит, — устало произнесла я, вытерев пот со лба. В кузне было невыносимо жарко, а ещё душно, и я даже боюсь представить себе, сколько я выдула воды и как часто я буду теперь бегать во двор.
— Эвелин, ты это…, — замялся Хакон, вдруг смутившись, — приходи в кузню, когда хочешь.
— Спасибо, — поблагодарила я и хитро добавила, — уверена я буду частой гостьей у вас, ведь нам столько предстоит сделать.
— Кхм, — подавился смешком мужчина, — вот же… рады будем
— Идём Матс, там Алина жаждалось, да и Хейда поди ругается, оставила ребёнка на ней, — помахав на прощание Хакону и Асвёрту, я покинула жаркое помещение и с удовольствием втянула в себя ночной прохладный воздух.
— Как ты её не боишься? — пробормотал Матс поёжившись.
— Кого? — спросила, наигранно приподняв от удивления бровь, — Алину?
— Эви, — возмущённо воскликнул Матс, но быстро сообразил, что я подшучиваю над ним, — старую вёльву.
— Очень добрая бабушка, — пожала плечами я, украдкой взглянув на Матса, у которого после моих слов, казалось, глаза стали ещё больше.
— Бабушка? — хрипло переспросил он.
— Да, а кто? Не дедушка же, — рассмеялась я.
До домика Хейды добрались без приключений, было уже поздно и люди в основном разбередились по своим домам.
Проходя мимо каждого жилья, слышался крик, смех и пение.
— Не скучно жить втроём? — спросил Матс, когда мы проходили ещё один дом, где, как и в остальных был слышен смех и пение.
— Нет, — покачала головой я, — мне так удобней.
— Если передумаешь, каждая семья будет рада тебя принять.
— Уверен?
— Ты на некоторых женщин не смотри, завистливые, что с ними сделаешь, — отмахнулся мужчина, — моя супруга хорошая, приходи в гости, познакомишься с хозяйкой.
