Платье, что мне вручил конунг, было красивым, из красной тонкой шерстяной ткани с серебряными застёжками, к нему шёл серебряный пояс с пряжками, а ещё большие, тяжёлые кольца, которые конунг надел на меня и теперь они охватывали кисти и локти рук."
"Я знала, что это наряд явно необычной крестьянки, только не понимала, для чего он на мне. Спросив у Хальгорда, услышала единственное — на праздник все надевают всё самое лучшее, а так как я, едва лишь появилась в общине, то конунг обязан выразить заботу.
Услышав такое объяснение, я мысленно хмыкнула, но настаивать не стала, надеюсь, Хальгорд знает, что делает, пока от него я плохого отношения к себе не увидела.
— За столом сядешь рядом со мной и одна не уходи, — произнёс конунг, прежде чем выйти к людям, — спать этой ночью будешь рядом со мной, завтра утром возвращаемся.
— Хальгорд, объясни, — резко остановилась я, требовательно посмотрев на мужчину.
— Эви, — тяжело вздохнув начал конунг, — кто-то разболтал, что ты свободна, а несколько конунгов видели тебя на торгу.
— И что?
— Ты отличаешься от местных женщин и не рабыня, — продолжил мужчина, — тебе стоит сначала присмотреться к ним, прежде чем сделать свой выбор.
— И вот это всё, платье, украшение, чем мне помогут?
— Покажет, что ты под моей защитой, — ответил конунг, — но, если ты желаешь, можешь остаться с Вилмой.
— Нет и спасибо за помощь и заботу, — поблагодарила мужчину, теперь стало немного яснее, возможно, меня бы ожидал весёлый праздник, который привёл к скорейшему замужеству, а Хальгорду и его общине я нужна, — и за откровенность, для меня это важно.
— Я заметил, — ухмыльнулся конунг, — ты слишком много задаёшь вопросов.
Для приема гостей у Ингвара был построен дополнительный отдельный дом, у Хальгорда, оказывается, тоже такой имелся. Здание ничем не отличалось от обычного жилого дома, разве только зал был красивее и пышнее. Стены были убраны цветными щитами, шлемами, кольчугами, это придавало помещению «воинственный вид», деревянные поперечины над потолком и на стенах, были украшены искусной резьбой.
Лавки, стоящие вдоль длинного стола, были укрыты ярким сукном, с южной стороны торца разместили несколько больших кресел с подушками. В зале горел продольный огонь, потому что очаговую яму в помещении зачем-то сделали во всю длину.
— Зачем такой большой очаг, — шепотом спросила я у Свейна, идя следом за Хальгордом, Матс шёл сзади.
— Через огонь на каждом пиру проносят рога и кубки, для очищения.
— Хм… спасибо, — поблагодарила парня.
