Она всегда вставала задолго до рассвета, чтобы помочь родителям с выпечкой. Их магазинчик, «Пекарня Томалли», ежедневно продавал десятки батонов и сотни булочек. Но сегодня ночью Анна плохо спала – мучили беспокойные сны. Она все звала кого-то, а теперь не могла вспомнить кого. Помнила только, что очень тоскует по этому человеку. Думая об этом, она поняла, что опять потихоньку погружается в сон.
– Анна?
Громко всхрапнув, она встрепенулась:
– Да?
– Пора собираться. Сегодня Фрея приезжает.
– Да, я помню, – откликнулась Анна, но ее глаза снова смыкались.
– Фре-ея...
«Так, стоп. Что?»
Она распахнула глаза:
– Фрея!
Анна пулей вылетела из кровати и забегала по комнате, скользя голыми ногами по гладкому полу. Плевать, что там в зеркале. Свои длинные каштановые волосы она, правда, на ночь расплетала, но они же вряд ли особенно спутались. Хотя... Наверно, все-таки стоит взглянуть, прежде чем одеваться. Анна подскочила к зеркалу. О-о-ой... На голове было воронье гнездо.
«Успею причесаться?»
Надо успеть.
«Где расческа?»
Обычно расческа лежала на комоде перед зеркалом, но сейчас куда-то подевалась. Да где же она?
«Давай вспоминай»."
"Вчера утром она расчесывалась, сидя у окна, потому что из него открывался такой чудесный вид на Эренделл. Залюбовавшись, она принялась мечтать, как бы оно было, если бы она жила в большом городе. У нее была бы своя пекарня, понятное дело, и ее выпечка пользовалась бы такой популярностью, что перед дверями стояли бы хвостатые очереди с раннего утра до поздней ночи.
У нее было бы много друзей и знакомых... Эти радужные картины наполнили Анну таким восторгом, что она принялась петь и кружиться по комнате с расческой в руках... Ага! Теперь она вспомнила, куда потом ее зашвырнула. Анна опустилась на колени, заглянула под кровать и выудила оттуда расческу. Энергично проводя ею по волосам, она заходила по комнате.
Комод с зеркалом покрывала изящная и затейливая цветочная роспись, традиционная в горном королевстве. В том же стиле были расписаны и стол Анны, и остов кровати, и даже на розовом покрывале была такая же вышивка.
Они с мамой сами наносили эти узоры. Папа смастерил ей кресло-качалку, в котором она любила посидеть с книгой, укутавшись в мягкое белое одеяло. Но больше всех подарков, которые ей когда-либо сделали родители, она ценила деревянную модель эренделльского замка. Папа сам сделал ее к двенадцатилетию Анны. Замок стоял в ее комнате у окна, и она ежедневно им любовалась.
