Хорошая девочка

– То есть придется обойтись альтернативными методами?

Коротко пожимаю плечами, что-то пытаюсь сказать и тут же всхлипываю, когда его губы оказываются на моей шее и покрывают ее быстрыми поцелуями.

– Ты подумала? – спрашивает он у моего уха, прежде чем укусить мочку.

– А ты?

И снова я подвергаюсь беспощадному, почти жестокому в своей сладости нападению. Хнычу, потому что не могу сама его поцеловать. Из-за чертовой помады. Это был мой план, чтобы не увлечься, и вот я пала жертвой собственной самоуверенности.

Опять.

Руки Аполлонова забираются ко мне под юбку – так близко и так недостаточно близко одновременно. Я начинаю нетерпеливо ерзать, а он упрямо качает головой.

– Переедешь ко мне?

– Устроишь себе отпуск?

Говорим мы одновременно и впиваемся друг в друга взглядом. Вот уже почти месяц мы ведем эти разговоры. Или, если быть точнее, споры. С одной стороны, сейчас идеальный момент, чтобы Андрей мог взять передышку: вот-вот появится новый гендиректор, потому что он и правда решил оставить эту должность, чтобы у него было время творить: стадион после нашей поездки в Москву временно завис на этапе бесконечной бюрократической волокиты.

Время есть. С другой стороны, мы имеем Аполлонова и его настойчивое желание, чтобы я к нему переехала. В последнее время он сводит меня с ума этими разговорами, а я всякий раз вспоминаю, что мы встречаемся… сколько? От силы месяца полтора. Если считать с поцелуя на пикнике. Катастрофически мало.

И наши лбы все равно сталкиваются, потому что сдерживаться становится невозможно.

Руки Андрея наконец касаются меня там, где мне больше всего хочется. Я всхлипываю, тянусь к нему, и тут же сама в последний момент уворачиваюсь. Как раз когда раздается стук в дверь.

– Занят. Позже, – кричит он и делает это так неосторожно, что – какая досада! – наши губы небрежно касаются и… черт! Этого оказывается достаточно, чтобы забыть о дурацкой красной помаде.

И вот уже мы целуемся – неприлично, даже грязно.

Так, что я быстро забываю о том, что сейчас не время и не место заниматься этим. Так, что очки съезжают набок, а еще через мгновение летят куда-то в сторону, чтобы не мешали. Но когда моя рубашка скользит по плечам, мне оказывается совершенно все равно.

– Я купил нам билеты. На учебу опоздаешь, – между поцелуями шепчет Андрей, а я крепче сжимаю его ногами, руками, всем телом. – Никакого телефона, никакой работы и…

– Я собрала вещи еще на прошлой неделе.