Хорошая девочка

– И что ты предлагаешь? – случайно перекрашиваю фасад вместо внутренних стен и жму отмену, но все зависает. Чтобы не смотреть на Голицына, пока надрывается ноутбук, я смахиваю экран телефона, но к тому времени «Симс» снова оживает.

– Прибухни. В субботу.

Я медленно поворачиваю к Голицыну голову и вопросительно поднимаю бровь:

– Ты с ума сошел?

– Это корпоратив, там все будут пить, а ты… дай-ка угадаю, сидеть в телефоне в углу? Читать статьи про стадионы, построенные «Аполло Арт»? Или, может, тихонько пускать слюни на накачанное тело Аполлонова?

Откуда он…

Мое сердце проваливается в желудок, где ему явно не место.

Меня пробивает нервная дрожь. Голицын тычет пальцем в незаблокированный экран моего телефона, который лежит на столе. На нем открыта страница блога о татуировках с тем самым фото с голым торсом Андрея.

Черт, черт, черт!

Я начинаю краснеть так, как не краснела никогда в жизни. У меня в прямом смысле закипает лицо, а кожа на висках и лбу не просто горит – она будто плавится.

И тошнота тут как тут. Ох, как меня тошнит! Где здесь ближайшая мусорная корзина? На всякий случай.

– Да ладно, расслабься. Я уже понял, что не единственный у тебя в твоих влажных фантазиях. Бывает, – весело болтает он, а я сглатываю и с опаской поднимаю на него взгляд. – Эй, а теперь не спорь и слушай. – Он упирается ладонями в стол, нависает надо мной и застывает на расстоянии вдоха от моих губ. – Задание на субботу: прибухни с коллективом. Подружись. Когда ты в этой лодке не одна, никакой босс не страшен, да? Ты никого не знаешь, тебя не знают.

Так стань своей. Найди хоть одного друга, в идеале двоих.

Я мотаю головой и возвращаюсь к игре, где быстро и бессистемно начинаю зонировать пространство, даже не продумав детали. В итоге спальня прилегает к кухне, а ванная оказывается в другом конце дома, потому что ей больше нигде не хватает места.

– Расслабься. Ты опять напряжена, как забитая мышца. – Голицын сжимает мое плечо, а я злюсь от его бесцеремонных прикосновений и ставлю кухонные шкафчики фасадом к стене, искренне недоумевая, почему они выглядят не так, как на картинке в магазине.

– У-у, как все запущено, – констатирует чертов Ник. – Знаешь, что будет дальше?

– Что? – Голос предательски дрожит.

– Ты влюбишься в меня вместо него, так и не узнав, какой он человек.

Я резко поворачиваю голову к Голицыну и искренне не понимаю: то ли идиот, то ли гений.

– Я не собираюсь влюбляться в тебя. И… в него! Тем более в него.