Так держать, Кейти!
Я задумчиво ковыряла салат, складывая листья то на одной стороне тарелки, то на другой. Я действительно благодарна Джеку. Искренне и глубоко. И я нежно люблю его. Но только, как друга или старшего брата. И никогда не рассматривала и не рассмотрю Джека в качестве мужчины. Потому что это неправильно по отношению к нему: я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы забыть Марка. И смогу ли я его забыть. Одно я могу сказать точно: мне до сих пор очень больно при воспоминании этого мужчины. Больно и тоскливо.
Именно поэтому я сразу обозначила границы для Джека. Чтобы он не надеялся и не ждал того, что мои сердце и душа чудом излечатся, вытравив образ Воскресенского, который, кажется высечен на подкорке моего сознания.
Мы пообедали в ресторане напротив офиса, болтая ни о чем, и я вернулась в кабинет, сопровождаемая директором компании. Взгляды, которые бросали украдкой коллеги, говорили о том, что такое происходило нечасто. Если вообще происходили.
Я знала, что с этого момента начнутся разговоры и перешептывания за спиной.
Но мне было на них плевать. Главное – душевное равновесие и маленькая жизнь, что активно развивается во мне.
Но, к сожалению, «таблетка» в виде работы работает только в офисе. Стоило мне переступить порог моего маленького домика, как воспоминания стали роиться, как потревоженный улей, и хотелось выть от боли и безысходности.
Но сейчас все изменилось. Спустя буквально пару минут я напоминаю сама себе, что все не так уж и плохо. У меня есть частичка мужчины, которым я одержима.
И мне нужно перестать быть слабой эгоисткой и в конце концов подумать о благополучии малыша. Я тут же в воображении рисую то, как буду выбирать коляску, кроватку, крохотные комбинезончики и носочки, как буду петь ему колыбельные и рассказывать сказки. Как помогу сделать первый шаг…
– Мы справимся, Китенок. Ведь теперь мы есть друг у друга, – тихо произношу, поглаживая свой живот.
Кажется, я только что нашла лекарство от болезни под названием «Марк Воскресенский».
Глава 7
Семь месяцев промчались, как один. Джек по-прежнему опекал и оберегал меня, несмотря на огромную загруженность и не обращая внимания на пересуды. Кто-то шептался за спиной и тыкал в меня пальцем, презрительно бросая вслед: «Ну, конечно, она же любовница самого генерального…», кто-то намеками, а нашлись те, кто спросил напрямую, когда нас с Джеком можно будет поздравлять с пополнением. Я игнорировала все эти уколы и делала вид, что их не слышу.
