Я тебя очень и очень люблю!
– И я тебя, папочка, – и обнимает меня так сильно, что сердце щемит. Вообще с появлением дочери я стал очень сентиментален. И купил ружье. Чтоб женихов отгонять.
– А теперь беги, поиграй с Евгенией Михайловной, а мне надо поговорить с твоей мамой. Где Аня? – обращаюсь уже к подошедшей няне.
– Анна Степановна еще спит. Поздно пришла домой, – и снова поджимает губы. Понятно. Опять по клубам шарахалась. И зачем было рожать, если тебе дочь совершенно не нужна?!
И в который раз сжимаю кулаки от злости, стараясь сдержать себя при ребенке.
Решительным шагом иду в спальню, резко распахиваю дверь и вижу «милую» картину: моя жена даже не удосужилась раздеться и снять макияж, так и лежит в туфлях на пятнадцатисантиметровой шпильке, ультракоротком платье, которое задралось и явило моему взору отсутствие нижнего белья, растрепанные волосы и потекший макияж. Красавица писаная, млять.
Закрываю за собой дверь, потому что нам предстоит разговор не для детских ушей, и я не хочу, чтобы Лиза стала его свидетелем.
Раздвигаю шторы, впуская солнечный свет и свежий воздух. Женушка тут же зашевелилась и выдала пьяным сиплым голосом:
– Ты бессмертная, что ли?! Я же сказала не беспокоить!!!
– Доброе утро, – цежу, присаживаясь в кресло напротив, и с брезгливостью смотрю на то, как Аня пытается сесть, стараясь привести волосы в порядок.
– Ой, Марк…Извини, я немного…не в форме…Лиза не спала всю ночь…
– Хватит, – останавливаю этот поток гадкой лжи.
– Хватит врать, Аня. Я устал. Лиза выросла. И давно спит всю ночь. У нее вылезли все зубы, не болит живот и нет температуры. Она спокойно сейчас играет с няней.
– Но я действительно…
– В платье? – произношу с сарказмом, выгибая бровь вопросительно.
Аня хлопает глазами, переводит взгляд на себя, растерянно осматривая, и снова на меня, но только уже со злостью.
–Да! Да, я вчера сходила расслабиться! Это что, преступление?! – лучшая защита – нападение, вот моя женушка и пошла в наступление, повысив голос так, что меня аж перекосило.
– Потому что я устала, Марк! Устала быть одна! Устала одна тянуть ребенка! Устала…
– Сидеть дома и ни хрена не делать, – спокойно заканчиваю за Аню. – Но у меня для тебя хорошие новости, дорогая: я освобождаю тебя от своего присутствия в твоей жизни.
Аня изобразила мозговую деятельность, переваривая сказанное и пытаясь понять.
