Но сегодня, в день выписки Китенка, реальность со всей силы ударила меня по голове. Марк не приехал. Хоть я и знала, что у него наутро были назначены важные дела, я все равно в глубине души была разочарована. Он даже не позвонил и не поинтересовался, как его сын.
Безумно расстроившись, я весь день была не в настроении, но хорошо, что у меня есть мой Китенок, который отвлекал меня своими просьбами поиграть, почитать или посмотреть мультики. Но когда малыш уснул, грусть и тоска навалились на меня, казалось, с утроенной силой.
Не сумев справиться с чувствами, налила бокал вина и села на диван, поджав под себя ноги. В голове не было ни единой мысли, кроме той, что я всеми силами пыталась не пускать в свое сознание – я все еще люблю Марка. Наверно, даже сильнее, чем прежде.
Неожиданно раздался стук в дверь. Я села прямо и не спешила в коридор, думая, что мне это послышалось. Но нет, стук повторился снова, но уже настойчивей, словно произошло что-то ужасное.
– О, Господи, – пробормотала, спеша скорее открыть дверь, даже забыв посмотреть в глазок.
– Марк? – смотрю растерянно на него такого уставшего, с кругами под глазами и потухшим взглядом. А у самой сердце колотится так, что кажется, сейчас пробьет ребра и выскочит наружу. – Что-то случилось? С тобой все в порядке?
– Я так устал сегодня, Катя, хочется в душ, помыться…от всего. Можно?"
"А я поняла скрытый смысл в его фразе. Марк все же сильный мужчина, несмотря на возраст, и никогда не признается, что ему тяжело и плохо, он просто придет за незримой поддержкой.
Вот как сейчас.
А я не могу не протянуть руку помощи, когда меня об этом просят. Поэтому молча отодвигаюсь, пропуская Воскресенского в дом.
– Спасибо, – шепчет едва слышно, мимолетно касаясь губами виска. Я киваю, слегка улыбаясь. Слова сейчас будут излишними, да и мы, кажется, научились общаться и без них.
Я прохожу в комнату, достаю из комода полотенце и уже в коридоре подаю его Марку и слежу взглядом, как он идет в ванную. Вот так просто. Мужчина, о котором я мечтала ночами, которого безумно люблю и также сильно ненавидела, сегодня здесь, в моей квартире.
И мы ведем себя так, словно не было этих мучительных четырех лет. Словно и не расставались на долгие годы, причинив друг другу столько боли.
Я раздумываю несколько долгих минут, стоя прямо тут, посреди коридора, как же мне поступить, и, надеюсь, приняла правильное решение.
Тихонько заглядываю в комнату Китенка, проверяя, не проснулся ли. Сын лежал в любимой позе, раскинув руки в стороны.
