Его сердце взбрыкнуло и радостно забилось, точно необъезженный жеребец в стойле.
Мужчина, сказала она. Не титул. Не богатство. Не покрытое шрамами чудовище. Она и не догадывалась, что значили для него эти простые слова.
Эмма смотрела на свою ладонь, которой было так уютно в его руке. Она повернула ладонь вниз – их ладони соприкоснулись, а пальцы переплелись и сомкнулись крепко-накрепко.
Солнечный свет золотил пышные пряди, обрамлявших лицо Эммы. Ее темные глаза смотрели серьезно, и в них он видел искренность и бесстрашие.
Она была так красива! Она встретилась с ним глазами и задержала взгляд, не отвлекаясь ни на поседевшие местами волосы, ни на изрубленную шрамами щеку.
Поразительный момент.
И прекрасный.
Сопровождаемый музыкой небесного оркестра. И непростительно, невероятно глупый с его стороны – как он мог допустить? Это не должно было случиться. Такая близость – слишком большой риск. Голос почти не повиновался ему, когда он произнес:
– Это… Наверное, то, что мы сейчас делаем, не очень хорошо.
– Да. Да, разумеется. Осторожность. – Она отняла руку. – Завтра я закажу себе гардероб.
Эш сделал шаг назад.
– Вы закажете себе гардероб позже, на этой неделе. А завтра мы отправимся на прогулку.
– На прогулку? Куда же?
– В Суонли. В ваш будущий дом. – Не успела Эмма как следует обрадоваться, как он предостерегающе поднял руку. – Долго не задержимся. Всего на один день. Вы должны составить список того, что там нужно будет сделать.
Они заключили договор. И он должен строго следовать его букве.
Так будет лучше для них обоих.
– Будьте готовы к завтрашней прогулке. Мы выезжаем на рассвете.
Глава 14
– Ах!
Когда Эмма наконец вышла из кареты, из ее легких вылетел в высшей степени глупый и сентиментальный вздох. Она даже прижала обе руки к груди.
– Как же тут красиво!
Перед ней стоял сказочный дом. Фасад, сложенный из прочного камня, прорезали многочисленные окна, придававшие дому веселый, приветливый вид. В воде мелкого пруда перед домом отражались грациозные вязы, высаженные двумя рядами по обеим его сторонам.
Не то что Эшбери-Хаус! Лондонский особняк спланировали так, чтобы в лучшем случае произвести впечатление, а в худшем – внушить робость прохожим. Дом в Суонли не был ни чрезмерно величественным, ни слишком непритязательным. Это был просто хороший дом, домашний очаг.
– Дом совсем небольшой, – сказал герцог. – Всего двенадцать комнат.
Эмма весело взглянула на него: всего-то двенадцать?
Кучер Иона щелкнул поводьями.
