Лошади резво взяли с места – карета умчалась."
"– Куда он поехал? – спросила Эмма.
– В деревню, на постоялый двор. Сменить лошадей. Если мы хотим вернуться сегодня же вечером, нам понадобятся свежие лошади. – Герцог отомкнул дверь ключом и сделал Эмме знак, приглашая войти. – Дом долго был необитаемым: двадцать лет.
– Я вижу.
Гостиная была практически пуста, если не считать нескольких предметов мебели – разрозненных стульев, пары комодов и шкафов. Обои на стенах в нескольких местах обтрепались, оштукатуренный потолок пошел трещинами.
И все равно дом очаровал Эмму. Старые половицы скрипели под ногами, рассказывая истории о детях, которые когда-то носились друг за другом вверх и вниз по лестницам, об игривых охотничьих псах, которые прыгали от счастья, встречая своих любящих хозяев.
Рабочий стол на кухне был испещрен зарубками – здесь орудовали многие поколения ножей: одни разделывали дичь, другие подрезали края раскатанного теста. Незашторенные окна впускали в дом потоки солнечного света.
И Эмме казалось, что дом рад ее видеть.
«Я тоже очень рада с тобой познакомиться!»
– Осмотритесь хорошенько, – сказал Эш. – Составьте список мебели, какую нужно купить. В каких цветах будет отделка? Что вы хотите переделать или усовершенствовать? Несомненно, тут придется сделать ремонт. И нужно привести в порядок сад. Неподалеку живет пожилая чета – они присматривают за домом. Я велю им нанять горничных и прочих слуг, чтобы поскорее начать работы.
– В этом нет такой уж необходимости.
Меня этот дом и так приводит в восхищение. И не нужно много слуг, самое большее – двое-трое. Было бы расточительством подвергать вас излишним тратам.
– Вы мыслите, как и положено герцогине, Эмма, однако уборка, меблировка и ремонт дома дадут работу десяткам людей, многие из которых пребывают в отчаянной нужде. Это не расточительство, а попечительство.
– Да, конечно. – Эмма прикусила губу. – Об этом я как-то не подумала.
Вот она – мужская добродетель, единственная, которую нельзя оспорить: он всегда думал о людях, которые от него зависели, иначе он и не женился бы на Эмме.
Для них обоих будет лучше, если наследник поскорее явится на свет.
«Я вас предупреждала, – хотелось ей сказать. – Предупреждала, что из меня не выйдет настоящей герцогини. Вам следовало жениться на леди, а не на портнихе, которая едва ли имеет представление о привычках аристократки».
– Отлично, – сказала Эмма. – Если людям нужна работа, мы дадим им работу.
