– Если нам повезет, в гостиной может обнаружиться трут.
Пока свет сумерек не погас окончательно, Эш поспешил осмотреть пространство около очага. Да, действительно, нашлась коробка, а в ней осыпающиеся крошки сухого мха и кремень. Слава богу.
Вот чего не было, так это дров.
Найти топор в столь поздний час не представлялось возможным, не говоря уж о том, чтобы срубить небольшое деревце. Не ровен час, можно отрубить себе руку. Однако он ведь обещал Эмме огонь. Будь он проклят, если его жена не получит обещанного!
Взгляд Эша упал на одиноко стоящий стул.
Он поднял его за две ножки, размахнулся и хватил о каменную облицовку камина. Эмма, сидя в другом конце комнаты, даже подпрыгнула от неожиданности. Спинка стула отлетела, но стул остался невредим. Черт бы побрал его бабку – для нее прочность предметов меблировки была превыше всего.
Он замахнулся снова. Второго удара оказалось достаточно, чтобы отломить ножку от основания. Еще пара добрых ударов – и в распоряжении Эша оказалась кучка горючей древесины.
А еще боль, которая пронзила руку.
– Каким образом вам это удалось? – спросила Эмма.
– Что удалось?
– Замахнуться с такой силой? Ведь у вас больное плечо.
Эшбери затолкал ножки стула в камин и обложил мхом.
– Когда я очнулся после лихорадочного беспамятства, хирург сказал, что я каждый день должен вытягивать и поднимать вверх руку, если хочу сохранить ее в действующем состоянии. Иначе заживающие рубцы стянут ее так, что она вообще не будет двигаться. Сустав как будто заржавеет.
– Поэтому вы играете в бадминтон.
– Помимо всего прочего. – Эш взял кремень, чтобы высечь искру.
– И рука больше не болит?
Чертовски болит. Каждый раз.
– Нет, – солгал Эш.
Присев на корточки, он начал раздувать тлеющий огонек, и вскоре в камине весело потрескивал огонь.
– Готово. – Эш встал, тяжело дыша. – Я развел для вас огонь. Теперь вы можете признать, что я мужчина.
– Я и так признаю это.
Эмма подошла к камину и протянула руки к пылающему огню, чтобы согреться. У него было ровно три секунды, чтобы восхититься теплым сиянием ее кожи в отблесках пламени, и тут из камина повалил густой черный дым.
Они попятились, кашляя и прикрывая лица рукавами.
Глаза немилосердно защипало. Чертыхаясь, он пнул ногой сооружение из ножек стула и мха в камине, и вскоре от пламени осталось лишь несколько тлеющих угольков. Минуту-другую они кашляли, но мало-помалу дым рассеялся.
– Похоже, дымоход забит, – сказал Эш. – Полная задница.
– Что?
– Задница, полная червей.
