– Какая вы смешная! Вы боитесь, что я – именно я! – буду переживать из-за того, что у вас не хватает этого дурацкого пальца. – Он ткнул себя в покрытую шрамами щеку. – Вы на меня-то посмотрите.
– Но это другое! Вы были ранены на войне. Это знак вашей доблести. А я ношу отметину в результате собственной глупости.
– Я вижу глупость лишь в том, что вы хотели скрыть эту отметину от меня.
Эмма склонила голову набок.
– Несколько лицемерное заявление, вы так не считаете?
– Нет.
– Вы попали впросак, прямо-таки вляпались в него.
– На самом деле оно нашло меня само. Врезалось в меня. – Эш перевалился на бок и приподнялся на локте. – На поле Ватерлоо, в виде снаряда Конгрива. Мощная штука, почти невозможно навести на цель. Один такой снаряд случайно развернуло прямо на нас, и мне повезло стать мишенью.
Эмма молча смотрела на мужа, не осмеливаясь произнести даже слово из боязни, что он снова замкнется, уйдет в себя.
– После моего ранения, придя в сознание, в бреду нестерпимой боли и при ощущении того, мое тело лишилось некоторых частей, я поспешил убедиться, что мой член все еще при мне.
Тогда я сказал себе: отлично, я рад, что остался жив.
Эмма улыбнулась:
– И я рада. Я никогда не испытывала ничего подобного.
– Соблазнительно было бы принять это за комплимент, но я не уверен, что стоит обольщаться, учитывая ваш ограниченный опыт по этой части.
– Может быть, мой опыт не такой уж скромный, как вы полагаете. Я… – Эмма собралась с духом. – Я не девственница, то есть я хочу сказать, что не была невинна, когда мы с вами встретились.
В комнате повисло тяжелое молчание. Под этой тяжестью ей стало трудно дышать.
– Вы молчите? – Эмма наконец осмелилась подать голос. – Неужели вам нечего сказать?
– Позвольте, я угадаю. Тот мальчишка у вас дома?
– Да. Я знала, что это неосмотрительно, но пережила настоящее приключение. Мой отец не допускал компромиссов, а я всегда была немного бунтаркой.
– Я заметил.
Эмма никогда не была паинькой, как ни старалась. Было нелегко понять, чего вообще от нее требовал отец.
Если ей удавалось добиться хоть небольшого успеха, чтобы снискать его одобрение, то он просто отодвигал границы. Настал момент, когда Эмма просто опустила руки и стала искать любви и одобрения вне дома.
Несомненно, именно это в конце концов и привело ее к беде.
– Он был сыном местного сквайра, – продолжала рассказывать Эмма. – Тремя годами старше меня. Иногда мы случайно встречались во время прогулок. Мне льстил его интерес.
