Был один поцелуй, потом два, потом… Я воображала, что безумно в него влюблена. В доме его сестры давали бал, и он попросил сестру пригласить меня. Сказал, что это будет особенный вечер для нас обоих.
– Представляю, что за «особенный вечер» он имел в виду!
Эмма бросила взгляд поверх плеча герцога, ее глаза затуманились.
– По такому случаю я сшила себе новое платье. Шелк цвета красной розы, золотая лента на талии и на рукавах. Провела долгие часы, накручивая волосы на папильотки и орудуя щипцами, чтобы мои локоны легли как надо.
Какая я была наивная! Верила, что он собирается сделать мне предложение. Даже когда он запустил руки мне в корсаж и задрал юбки, я все еще верила, что он сделает предложение – потом. Думала, что он просто не смог противиться страсти, вот и все. Я была романтичная дурочка.
Опустив подробности того эпизода, Эмма закончила рассказ:
– Нас застали вместе, что само по себе было очень унизительно. А потом он отказался на мне жениться – и мне настал конец. Кажется, в его семье считали уже решенным, что он женится на какой-то дальней родственнице.
– К черту родственниц! Кто-то должен был призвать негодяя к ответу."
"– Желающих не нашлось. У меня не было братьев, которые стали бы отстаивать мою честь, а отец… Отец не стал ничего требовать. Обвинил во всем меня. Какого обращения я ожидала, сказал он, разгуливая в платье непристойного красного цвета? Отец назвал меня шлюхой, библейской Иезавелью, сказал, что не винит юношу за отказ жениться. Еще он сказал, что меня не захочет ни один порядочный мужчина, и потребовал, чтобы я немедленно убиралась из его дома и не вздумала возвращаться.
Даже сейчас, спустя шесть лет, боль была такой же обжигающей, словно все это случилось вчера. Эмма понимала, что общество жестоко осудит ее за проступок, но собственный отец?.. Джайлз обманул и разочаровал ее, но именно отец стал тем мужчиной, который разбил ей сердце.
Вот почему она должна помочь Девине Палмер. Она не допустит, чтобы еще одна молодая женщина стала в глазах света изгоем.
Этому не бывать – она обязательно отыщет возможность ей помочь.
Она завершила свое горькое признание:
– Была зима, шел снег. У меня не было денег. И я пошла в Лондон пешком.
– И пришли с девятью пальцами.
Эмма кивнула.
– И вы до сих пор дрожите от холода.
Она снова кивнула.
Некоторое время герцог молчал, а когда заговорил, его голос был тих и суров.
– Эмма, вы должны были меня предупредить.
Глава 18
«Вы должны были меня предупредить».
Сердце Эммы замерло.
