Подлинников не увидел ни Конституционный Суд, ни Генеральная прокуратура.
***Но появилась ещё одна заморочка.
Среди этих документов была копия записки-письма Шелепина от 3.3.1959 года. Так вот, когда бывшего главу КГБ следователи начали склонять подтвердить подлинность этого документа, он вдруг вздыбился и потребовал показать подлинник его письма. Тогдашний директор Архива Президента РФ Коротков нагло отказал бывшему первому чекисту. У Шелепина было явное подозрение, что перед ним демонстрируют явную фальшивку.
Назовём эти документы с пояснением Рудинского. Вот что он пишет в своей книге по катынскому делу:
«Особое внимание мы обратили на документы из сверхсекретного пакета. Я никогда в жизни не держал таких документов в руках…нужно провести почерковедческую экспертизу, — чьи это подписи. Речь шла о записке Берии Сталину от 5 марта 1940 года. Действительно ли это подписи Сталина, Ворошилова, Молотова, Микояна?
Ю.М. Слободкин поддержал эту точку зрения, заявив, что протокол заседания Политбюро, где за № 144 от 5 марта значится «Вопрос НКВД», по его мнению, сфальсифицирован.
Он обратил внимание Суда, что нумерация заседаний Политбюро вызывает сомнение: № 136, потом вдруг сразу № 144 от 5 марта.
— Почему, если всё это…велось по порядковым номерам, не идет 137-й номер записи по порядку, а идет вдруг сразу 144-й номер?» — спросил Юрий Максимович.
Далее он сказал, что записка Берии датирована 5 марта и указано, что заседание Политбюро тоже состоялось 5 марта, но «практически этого никогда не было».
…Затем мы поставили вопрос о необходимости исследования записки Шелепина Хрущеву в 1959 году. На бланке сверху написано «ВКП (б), а внизу «КПСС», а слова «секретарь ЦК» допечатаны на другой машинке.
Председатель КС, выслушивая наши замечания, также высказывал свои сомнения:
«Обратите внимание, наверху две даты стоят: 40-й какой-то год и 59-й год, двойная накладка получается».
В конце концов, защитники и председатель Конституционного Суда В. Зорькин обнаружили пять доказательств того, что эти «документы» сфабрикованы.
Судьям КС не понравилось, что им подсунули подозрительные копии. Работали они, скрепя сердце, а затем и вовсе отказались от этих «шахрайских» материалов. Сначала на документе № 1 была дата 5 марта, потом она исчезла на другой копии.
