доложил НКО СССР сообщение, полученное агентурным путём, о планах германских правительственных кругов в отношении Польши и других стран Восточной Европы.
В шестилистовом документе излагались оценки агрессивных поползновений Третьего рейха на Восток путем развязывания «большой войны». Их озвучил заведующий Восточным отделом Министерства иностранных дел Германии Клейст. В частности, он говорил, что «путем внезапности мы надеемся смять Польшу и достичь быстрого успеха.
Большое стратегическое сопротивление польской армии должно быть сломлено в 8-14 дней.
Нападение на Польшу должно вестись одновременно — с германской восточной границы, из Словакии, Карпатской Украины и Восточной Пруссии…»."
"О каком воинстве в Карпатской Украине ведет речь Клейст? Немецких войск там не было, регулярной армии в Галиции не существовало. Значит, Клейсту стало известно что-то такое, о чем он говорил с уверенностью, утверждал с гарантией.
«Польша, — говорил он, — государство реакции и упадка… надо будет вскрыть нищету польского крестьянства, культурную отсталость страны, феодальный способ ведения народного хозяйства и голодное существование польского населения…
В настоящее время мы в Берлине обсуждаем вопрос вовлечения в это дело Украины.
С Волошиным и Реваем (одни из руководителей украинских националистов. — Авт.) условле но относительно узаконения широкой автономии Карпатской Украины в рамках венгерского государства.
Этим самым мы снова завоевали бы доверие украинских масс в Восточной Галиции и укрепили бы потрепанную боевую мощь украинцев.
Специальной обработки украинских руководящих кругов не требуется, ибо последние события ни в кое мере не поколебали их преданности Берлину. Осуществив такого рода подготовку, мы сможем затем дать Западной Украине сигнал к восстанию. Из Словакии и Карпатской Украины мы смогли бы тогда направить туда большие партии оружия и боеприпасов, а также хорошо подготовленные организации сечевиков…».
Комментарии, как говорится, излишни.
Со временем Ярослав Галан — западноукраинский журналист и писатель, подло убитый оуновцами, скажет, что «я слишком горжусь своей страной, чтобы быть националистом».
Он был другом России и Польши.
Где же правда?
А теперь давайте поразмышляем о том предмете, который должен лежать по середине — истине, отбросив эмоции, предубеждения и злопамятство. Казалось, что обе стороны — и Польша, и Россия обречены были идти по пути поиска той самой правды, в борьбе за которую сломано столько копий.
