И не потому, что им так хотелось по каким-то внутренним причинам, например из-за собственной дегенеративной неполноценности, а потому, что этого требовали их личные и кастовые шкурные интересы: они были «в доле» от разграбления собственности СССР, но их доля определялась только после обязательных выплат за рубеж. Только прямой материальный и финансовый ущерб, нанесенный нашей стране за время президентства Ельцина оценивается в пределах от 2 до 4 трлн долларов, а что касается непрямого ущерба, связанного с потерями интеллектуальной собственности, от изобретений до государственных тайн, то его никто даже не собирался оценивать — слишком уж заоблачные суммы получаются.
Но даже тогда Российская Федерация как правопреемница Советского Союза в международных организациях не опускалась до признания своих государственных институтов, в том числе унаследованных от СССР, преступными. В отношении НСДАП и гестапо Третьего рейха такой вердикт вынес Международный трибунал. Теперь руками и голосами Пятой Госдумы — высшего законодательного органа России — наша страна фактически сама попросила устроить аналогичный международный трибунал над собой.
И если он не будет в ближайшее время каким-то образом организован и проведен, я очень сильно удивлюсь.
«Угнетенные Россией» народы Сибири, Дальнего Востока, Урала, Казакии, не говоря уже об исконных тверичах и рязанцах, сотни лет стонущих под московским игом, — это следующий акт пьесы. Пока же иски к преступным советским организациям, ответчиком по которым являются их правоприемники, можно подавать всем гражданам государств, пострадавшим от Советского Союза за годы его существования.
"
"После Нюрнберга евреи «открыли» Холокост, за который немцы до сих пор платят. После Катыни что-то похожее будет открыто полякам и другими бывшими «друзьями» Советского Союза и России. Как уже заявил Ярослав Качиньский, брат близнец погибшего в авиакатастрофе под Смоленском президента Польши Леха Качиньского, «следом за признанием вины должны последовать извинения и компенсации».
А руководитель «польской программы» в обществе «Мемориал» Александр Гурьянов уже указывает на «противоречие между в целом очень положительным политическим заявлением Госдумы и юридической и правовой позиции России в Страсбурге», которая «сводится к тому, что Россия не отрицает факт расстрела польских военнопленных, но отрицает факт расстрела каждого из военнопленных по отдельности, как только мы начинаем говорить о конкретных людях с конкретными именами и фамилиями.
