Хождение за три моря

И упомянутый епископ рассказал мне, что один монах очень интересовался этим восхождением, но ему явился ангел, принес ему дерево от ковчега и сказал, чтобы он больше не трудился. Это дерево хранилось, как они мне говорили, у них в церкви. На взгляд эта гора не очень высока, так что люди могли бы хорошо подняться на нее. Но один старик привел мне достаточно убедительное основание, почему никто не должен подниматься на нее.

Название горы Массис[524], и это слово на их языке женского рода. «На Массис, – сказал он, – никто не должен восходить, так как это – мать мира».

В этом городе нашел меня брат Бернард, родом каталонец, из ордена братьев-проповедников, который остановился в Кургии с одним настоятелем Святого Гроба, владевшим там большими землями. Бернард научился несколько по-татарски и ехал с одним братом из Венгрии в Таврис к Аргону, желая добиться проезда к Сартаху. Когда они туда приплыли, то не могли получить доступа к Аргону и венгерский брат вернулся через Тефилис с одним слугою. Брат же Бернард остался в Таврисе с одним братом-мирянином из немцев, языка коего он не понимал.

Из вышеназванного города мы выехали ровно через неделю после Богоявления[525], а оставались мы там долго из-за снегов. Через четыре дня мы приехали в землю Сагенсы[526], некогда одного из могущественнейших кургов, а ныне данника татар, разрушивших все его укрепления. Отец его по имени Захария приобрел эту землю армян, избавив их от рук сарацин. И там находятся весьма красивые селения настоящих христиан, имеющих церкви, совершенно как у франков.

И всякий армянин имеет у себя дома, на более почетном месте, деревянную руку, держащую крест, и ставит перед нею горящую лампаду; и как мы пользуемся святой водой, кропя ею для отогнания злого духа, так они пользуются ладаном. Именно всякий вечер они зажигают ладан, нося его по всем углам дома для избавления его от врагов всякого рода.

Я обедал с упомянутым выше Сагенсой и получил много знаков уважения как от него самого, так и от его жены и сына по имени Захарий[527], очень красивого и умного юноши; он спросил у меня, пожелаете ли вы оставить его у себя, если он приедет к вам, именно, он так тяготится владычеством татар, что хотя и имеет все в изобилии, однако предпочел бы странствовать по чужой земле скорее, чем выносить их владычество.

Сверх того, они называли себя сынами Римской Церкви и говорили, что если господин папа окажет им какую-нибудь помощь, то они подчинят Церкви все прилегающие к ним племена.