— Которая уже? Вроде же ты тянешь не сильно и по холодному почти не работаешь.
— Железо плохое из-за примесей. — тяжело вздохнув, ответил он. — Фосфора, наверное, много или серы.
— Неужто теперь выкидывать?
— Зачем? — удивился он. — Из такого вполне можно кромки лезвий делать. На те же топоры. Он же твердый, но хрупкий. Самое то. А чего ты про фосфор-то ничего не спросил и про серу?
— У меня голова и так уже пухнет, — грустно улыбнулся Вернидуб. — Мне оно пока без надобности. Суть бы ухватить.
— Тоже верно. — согласился парень.
И тут Мухтар зарычал. Негромко, но отчетливо, сделав стойку на опушку. Оба ведуна резко туда повернулись и помрачнели.
— Гости… — процедил Вернидуб.
— Вот сейчас нам только их не хватало… — согласился с ним Неждан.
Впрочем, довольно скоро их недовольство сменилось вполне благоприятным отношением. Знакомцы-то старыми оказали, да еще и со шкурами. Вон — на волокуше целый их ворох притащили.
— Ого! — удивился парень, глядючи на это богатство. — Вы всем миром, что ли, на охоту вышли?
— А отчего не выйти? — усмехнулся старший.
— Несколько болтунов в реке по осени утонуло. Да еще троих волки задрали. Остальные же сговорились помалкивать, чтобы не навлечь гнев богов.
— Вот это дело! — покивал Неждан уважительно. — У нас бы так.
— Так и у вас, как сказывают, тоже диво дивное приключилось. Гостята-то помер. Али не слышали?
— Гостята⁈ — удивились и Неждан, и Вернидуб. — А чего такое с ним приключилось? Неужто косточкой подавился?
— Можно и так сказать, — расплылся в улыбке визави.
— Пузо ему вспороли. Копьем. Как раз с костяным наконечником. Так что, почитай, косточкой и подавился. Токмо не с той, а с этой стороны.
— О как! — ахнул Неждан. — А кто это сделал? Как это вообще допустили? Все же один из старейшин. Да еще с такими связями!
— Это Борята сделал? — упреждая ответ, уточнил Вернидуб.
— Он самый, — кивнул старший из балтов. — Сказывают, что они долго ругались, а потом Борята не выдержал и вызвал Гостяту на небесный суд. Сразу, как тот стал грозить карами и привлечением родичей из роксоланов.
Ну ты знаешь его. Он, как с хмелем переберет, всегда такое болтает.
— Знаю. — очень выразительно произнес седой. — То еще говно. Трогай — не трогай, все одно воняет.
— А то! К слову, с братиком его, что второго колена, тоже беда приключилась.
— Это который у него на подхвате был? Ростила?
— Он самый. Утонул бедняга. С женой. В прорубе. Болтают, будто она туда упала, он же полез ее спасать. А детей у них еще добре не уродилось.
