Я зарываюсь пальцами в его короткие волосы, тяну вверх, но, вопреки своим же действиям, зажимаю ногами его голову.
Ещё немножко и наступит взрыв. Яркий, оглушительный, как это было в прошлый раз. Но Бекет не даёт мне желаемого. Отстраняется, влажными губами поднимается выше, исследует языком лобок, скользит по животу. Я вонзаюсь ногтями в его плечи, но Иван, словно не чувствует боли. Поднимается, ложится на меня.
— Потерпи немножко, ладно? — дышит прерывисто, взгляд затуманен пеленой похоти, а я теряюсь от чувств, которые застают так внезапно.
Мне хочется обнять его и довериться. Отдаться в его власть, что я и делаю."
"— Возьми меня… Пожалуйста, — прошу совсем тихо, и он, кажется, меня не слышит. Водит головкой у влажного входа, будто дразнит.
* * *
И сходит с ума от того как сильно рвёт от неё крышу. От этой маленькой, хрупкой девчонки, которая завладела не только всеми его мыслями, но, похоже, и телом. Потому что он знает точно: на другую уже не встанет. Не захочется других после такой. От её невинности сносит крышу, спирает нахрен дыхание.
От слов её тихих, робких… От просьбы взять.
Прижимает её к себе, придавливает своим телом и медленно погружается в девочку. Та судорожно вдыхает, цепляется за его предплечья и вскрикивает, когда Бекет резко проталкивается внутрь. Член обдаёт жаром её тела, и мышцы Миланы судорожно сжимаются вокруг его ствола. Слишком тесно. Почти до боли. И грудную клетку рвёт в клочья от её жалобного стона. А вместе с тем накатывает такая дикая похоть, что еле сдерживается, чтобы не порвать её.
Она кусает губы, царапает его грудь, но глаз не закрывает. Доверчиво смотрит в глаза, морщится от боли.
— Надо потерпеть, — целует её в губы, легко толкается навстречу, пригвождая девочку к кровати. Ещё раз и уже сильнее. А она не отталкивает. Доверчиво раздвигает ножки, выгибает спину, впуская его глубже в себя. Расслабляется, насколько это возможно, и обнимает его за шею, пытаясь притянуть ближе.
Иван сдерживается, скалится при каждом толчке в ней, стискивает челюсти до хруста в скулах и боли и выпивает каждый её вздох.
Он бы с удовольствием растянул это чувство абсолютного кайфа, чистейшее, как алкоголь или наркотик высшего сорта. Хотя даже дурь так не задурманит мозги, как сделала это мелкая девчонка.
Её острые соски царапают грудь Бекета, вызывая дрожь при каждом соприкосновении, и тело уже живёт своей жизнью. Оно требует разрядки, требует чего-то большего. Как можно больше взять, захватить, овладеть. Взять всё и без остатка.
