Бекет поднял стул вместе со мной и сделал это сам. Вот так просто, будто мы вместе с огромным деревянным стулом ничего не весим.
— Спасибо, — выдавила из себя смущённую улыбочку, но поднять на него взгляд не успела.
Иван Андреевич вернулся на своё место, а передо мной вдруг возникла тарелка с омлетом и какой-то зеленью. Подняв голову, заметила маленькую, полноватую женщину, что молча, ни на кого не глядя, расставляла блюда."
"— Спасибо, — улыбнулась и ей, особо не надеясь на ответ, но женщина вдруг подняла на меня взгляд, уголки её губ на короткое мгновение приподнялись.
Ой, да тут ещё есть живые люди!
Маринка внимательно за мной наблюдала, будто сканировала. А глаза… Глаза такие Бекетовские. Изучающие.
Я подарила улыбку и ей.
— Приятного аппетита, — прозвучал голос Бекета, и меня снова затрясло мелкой дрожью. Блин, тахикардии мне только не хватало.
— И вам, — ответила коротко, уткнулась в свою тарелку и попыталась сосредоточиться на еде. А сосредотачиваться было на чём. Ни разу я ещё не завтракала за таким столом.
Блюд было столько, что даже странно. Как это всё могут съесть три человека? Блины, икра красная и чёрная (которую я видела раньше только в рекламе), всяческие мясные, рыбные и сырные нарезки, пирожные, фрукты, пару чайников необычайно ароматного чая… Куда столько? Неужели они совсем не экономят еду? Это же так затратно!
— А… К нам ещё кто-то присоединится?
Иван Андреевич вскинул на меня удивлённый взгляд.
— А ты кого-то ждёшь?
Я замялась, понимая, что лоханулась.
Они, видимо, всегда так питаются… Не нищета же, вроде меня.
— Нет, но… Я думала, Нина Степановна тоже присоединится.
— Нет. Прислуга ест на кухне.
Тут я совсем растерялась, заморгала, глядя в его гипнотизирующие глаза.
— Так я же тоже прислуга.
— Ты не прррислуга. Ты — мама, — резюмировала Маринка с набитым ртом. Такая смешная. И до опупения милая.
— Да… Я хотела бы поговорить с вами насчёт этого, — требовательно уставилась на Бекета, а тот, не прекращая жевать, кивнул.
— Да, поговорить нам надо.
Но это будет позже. Когда я вернусь домой. Постараюсь сегодня освободиться пораньше.
Мне показалось, или он отчитывался передо мной? Нет, это, скорее всего, было сказано для девочки.
— Ну, ладно, — пожала плечами. В конце концов, это его проблема. Я всего лишь прислуга. Прислуга, которую почему-то называют мамой и сажают за хозяйский стол. Причём, Бекет даже не попытался объяснить Маринке, что я не её мама.
Напрягало? Да. Есть такой момент.
