Захочу — трахну, и пискнуть не успеешь.
Она дёрнулась, в глазах вспыхнул протест. Не испуг, нет.
— Иван Андре… — прижал палец к её губам, и девчонка замолчала.
— А теперь выпей и расскажи мне, что случилось с твоими родителями? — заставил себя отпустить её, потянулся за своим бокалом.
— Как будто вы не знаете, — выдохнула и залпом осушила стакан, тут же закашлялась, закрывая рот ладонями. — Оо… Это что… Какой ужас!
Притянул её к себе и, пока девчонка в шоке, быстро поцеловал, слизывая вкус алкоголя.
— Это не водка, Милана.
Нужно пить небольшими глотками.
Её щеки вспыхнули, а губы призывно приоткрылись. Сладкая девочка. Даже жаль, что такая неприступная. Уже давно уложил бы её в постель и не парился.
— Давай. Рассказывай.
Стало жарко и явно не от виски. Ослабил галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки, а Милана тем временем отсела подальше.
— Я думала, вы всё знаете обо мне?
— Я знаю, что твои родители погибли во время войны. Но не в курсе подробностей. Это случилось при тебе?
Её плечи опустились вниз, а глаза тут же наполнились слезами.
— Для вас это что-то меняет? Зачем вам это?
* * *Он пожал плечами, упёрся локтями в колени, поигрывая бокалом в руке.
— Мою жену убили на глазах дочери. Она тогда была ещё слишком маленькой и не помнит всего произошедшего, но травма осталась. Что-то вот здесь, — Бекет постучал пальцем по своему виску и, схватив бутылку с огненным пойлом, наполнил наши бокалы. — Я хотел отдать её в садик, чтобы развивалась с другими детьми, но чужие люди наводят на неё ужас.
Даже психологи не помогли. Она просто отказывается с ними контактировать. Странно, что тебя так быстро приняла. Наверное, узнала в тебе подругу по несчастью, — протянул мне новую порцию, а я поморщилась. Внутри до сих пор всё горело.
— Я напьюсь…
— Ничего. Сегодня можно. Я разрешаю.
Взяв бокал, поднесла к губам, сделала маленький глоток. Голова зашумела, ноги стали ватными, и тело наполнилось приятной лёгкостью. Неплохо. Главное, не упустить момент, когда Бекет решит перейти от поцелуев к чему-то посерьёзнее…
— Как же так случилось, что вы смогли защитить целый мегаполис, а свою семью нет? — Пить мне точно нельзя.
Я начинаю говорить всё, что приходит на язык, а уже потом думаю.
Но Иван Андреевич не разозлился, даже взгляд его не изменился."
"— Ты и сама знаешь, что такое война. Люди голодные, испуганные, обозлённые. Живут одним днём, и единственная цель — продлить это существование как можно дольше. Инстинкты, как у зверей.
