Скажем так, это займёт годы. Долгие годы. Десятилетия. Итак, повторюсь: почему я должен защищать тебя? Что в тебе есть, чего нет в других? И почему ты решила, что у меня тебе будет хорошо? Может, я сам тебя продам? Или возьму себе в качестве рабыни, м?
Дааа… А перспективка-то вырисовывалась не ахти… А и правда, чего я ожидала? Думала, меня тут с распростёртыми объятиями встретят?
Да ничего я не думала… Я спасала свою шкурку, пока её не попортили. Вполне ожидаемо, разве нет?
— У меня, знаете ли, как-то не было времени на «поразмыслить».
Нужно было делать ноги. Я и сделала. А вы… Если продадите меня, то какой вам толк от этого? Вы же вроде не бедствуете, да и на мне много не заработаешь, учитывая нынешнее состояние и вид товара.
Мужчина откинулся своим мощным телом назад, аж скрипнуло несчастное кресло. Улыбнулся, но прищур не исчез. Сканирует, изучает.
— Не глупа. Это радует и огорчает одновременно, — проговорил задумчиво, а я зависла на этих словах. Почему огорчает? Дурочек любит, что ли? Так я могу прикинуться тупицей, для меня это вообще раз плюнуть.
Лишь бы на мороз с голой задницей не выкинули. — Ну и какой мне толк от тебя, девочка? Постель мне согреешь?
Во рту резко пересохло, и я с тихой грустью взглянула на графин с водичкой. Просить попить стеснялась.
— Ааа… Других вакансий нет? Я как-то это… Не профи в этом деле.
Бекет улыбнулся, и на левой щеке проступила ямочка. Такая милая, уютная… Совсем не сочетающаяся с его грозным видом. Эдакий убийца-милашка.
— Других нет. Повара у меня есть, уборщики есть, охранники. Есть те, кто собирает мебель и чистит камины. Есть прачки и даже кальянщики с официантами. А вот женщины в постели — нет.
Да, многообещающе, ничего не скажешь. Не хотите ли вы, уважаемая беженка, быть моей личной дыркой? Прям безумно хочу! Ночами не спала, о Бекетовском члене во мне мечтала!
И призадумалась, представив эту картину маслом. Я голая, вся такая томная и стонущая, лежу на белых шелковых простынях… И он на мне.
Трахает моё связанное тело и… Так, не туда меня понесло. Вот вообще не туда!
А Бекет воспринял моё молчание по-своему. Ухмыльнулся так нагло, окинул меня оценивающим взглядом, будто уже был уверен, что я сейчас полезу под стол, чтобы сделать ему минет.
Запахнув старенький халатик, гордо вздёрнула подбородок. Как там говорится? «Я не такая»? Так вот — я не такая! Я, между прочим, девственница! А в наше время это очень большая редкость.
