— Костя тебя обидел, да? — она кладёт на мою голову свою ручку в маленькой рукавичке, поглаживает, словно успокаивая.
Подняв лицо, улыбаюсь через силу, а по щекам бесконтрольно текут слёзы. Я не выношу насилие ни в каком из его проявлений. После того, как на моих глазах погибла мама, я не могу смотреть на кровь без содрогания и внутренней паники. Всё, что напоминает о том дне — для меня сущий кошмар.
— Нет, не обидел. Он просто… Запутался. Ошибся. Такое бывает с людьми.
Маринка задумчиво кусает губы, склоняет голову набок.
— Как ты ошиблась?
— Да. Как я, — горько усмехаюсь, мысленно умоляя Бекета остановиться. Хочется верить, что он не пришибёт Костю.
— Но ты на него не злишься?
— Нет. Не злюсь. Когда-нибудь он осознает свою ошибку.
Маринка берёт меня за руку, принуждая встать с пола.
— Пойдём, — ведёт меня вглубь дома, а я оборачиваюсь на входную дверь и вижу Бекета, что глядит прямо на меня, стирая своим галстуком с костяшек пальцев кровь.
— Ты иди, Мариш. Сними мокрые вещи. А я сейчас приду.
Девочка забирает у меня Рыка и волочит его сушиться. Я же остаюсь посреди гостиной, обнимаю себя руками, потому что ощущение ужаса никуда не делось, оно всё ещё течёт по венам.
Бекет отбрасывает в сторону испорченный галстук и направляется ко мне. Шаги быстрые, широкие, взгляд решительный. За пару секунд в голове пробегает мысль, что он сейчас ударит и меня. Но Иван Андреевич хватает меня за плечи, сильно стискивает своими руками и впивается в мой рот поцелуем.
* * *— Что ж вы, Иван Андреевич, ничего не съели? Всё остыло уже, а вы даже не притронулись… Может, девочек своих подождете, с ними и аппетит появится?
Бекет вскинул взгляд на Галину, отодвинул тарелку в сторону.
— Спасибо, Галя. Я не голоден.
Женщина вздохнула, укоризненно покачала головой, но в душу продираться не стала, за что, собственно, Иван её и ценил. Он и сам сейчас не мог в себе разобраться.
Что-то странное происходит с ним. Маленькая зараза наизнанку вывернула. И вроде ничего с её стороны к Косте не было, а у него, у Бекета, крыша поехала.
Чуть не убил пацана.
До сих пор перед глазами её моська перепуганная. И ведь не хотел так жёстко, да что-то не так пошло. Как увидел, что парень её за горло держит, так и упала планка. Со времён войны его так не клинило. Да вообще не было такого. Чтобы из-за девчонки сопливой так срывало предохранители.
Он помнил, как познакомился с будущей женой. Как ухаживал за ней, будучи влюблённым пацаном.
