Хозяин

В кармане банного халата нашла клочок бумаги, на нем цифры – номер телефона. Как там зовут эту тетку? Луиза Азизовна?

Выдохнула, набрала, долгие гудки, она может не ответить, а если и ответит, то пошлет меня куда подальше. Время уже пятый час вечера, надо было звонить до обеда.

– Алло, я слушаю, говорите.

Глава 14

– Как ты говоришь, тебя зовут?

– Лиана.

Женщина медленно осматривает меня с головы до ног, задерживает взгляд строгих миндалевидных карих глаз на грязных поношенных кроссовках. Поджимает губы, вновь возвращается к лицу.

Считала, что Фатима в кафе само исчадье ада, крикливая, грубая, с нехорошим взглядом, но эта женщина куда хуже.

Удобная обувь, строгое черное платье, волосы собраны под темный платок. Она удивленно приподнимает бровь, продолжая осматривать меня пристально и придирчиво, сканируя, пытаясь разглядеть и наверняка понять, где вообще нашли такую оборванку, как я.

– Кто, говоришь, тебе порекомендовал?

– Я пока ничего не говорила.

– Предлагаю не перечить, не перебивать меня. Всегда отвечать на вопросы, когда я тебе их задаю, ты меня поняла? – в голосе появился легкий акцент, женщина сжимает в руках телефон.

– Я по рекомендации Анны Степановны, она сломала ногу, попала в больницу и сказала, что вам срочно требуется горничная на сезон.

– Верно, требуется. Значит, тебя зовут Лиана?

– Устинова Лиана Тимофеевна.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

Женщина повела подбородком, посмотрела в сторону, затем снова на меня.

– Ты слишком молода и, скорее всего, нам не подходишь.

Что значит «слишком молодая»? Она не могла сказать это по телефону? Хотела лично? Чтоб я сейчас пошла в ночь через лес до трассы? Да я вообще не знаю, в какую сторону идти.

– Да, я понимаю, но мне очень нужна работа и возраст не показатель. К тому же вы тоже нуждаетесь в работнике, а я очень исполнительная. Я умею убирать, подавать на стол, помогать на кухне, выполнять любую работу. Я не какая-то белоручка и работаю с четырнадцати лет.

– То, что ты не белоручка, я вижу.

Это был укол в адрес моих разношенные грязных кроссовок, которые я так и не помыла, а еще растрепанных волос, заплаканного лица.

Мне кажется, что этот день никогда уже не кончится. Он начался еще вчера. Нет, еще позавчера. А скорее тогда, когда я родилась. Сплошная черная, как смола, полоса пропитанная ядом ненависти других людей.

Решение позвонить по оставленному соседкой номеру пришло спонтанно. Если уезжать в никуда, то придется искать работу, дешевое жилье, надо на что-то жить.