Кто я? Что здесь делаю? Зачем?
Я блуждал по лабиринтам черного тумана, вырывая из памяти разрозненные куски, и никак не мог собрать их воедино. Я не помнил ни голосов, ни лиц, но в то же время отчетливо знал, где нахожусь. И даже помнил, отчего от меня разит кровью. Я был в ней словно искупан с головы до ног.
Но зачем? И чья это кровь?
Почему-то в то, что я мог кого-то убить, не верилось. Нет, не совсем верно. Я знал, что способен на это. Однако во мне жила уверенность в том, что нынешнее состояние – не результат какой-то борьбы.
Более того, я вдруг четко осознал – кровь отдана добровольно и с какой-то благой целью.
Сколько я ходил в тумане? Не знаю… И сколько же раз я подавлял желание прекратить свои передвижения. Просто сесть на землю, затем лечь… Закрыть глаза и раствориться в тишине. Наверное, именно тишина меня и останавливала. Действовала на сознание пугающе, отзывалась тревожным звоном и заставляла продолжать путь.
Я не отупел окончательно еще и оттого, что в голове билась мысль о чем-то важном, чем-то столь необходимом, что это заставляло все тело буквально зудеть.
Изредка в голове слабым, едва слышным шепотом звучал чей-то голос, но вот определить, женский он или мужской, я не мог."
"Всего два слова, будто чья-то далекая молитва: «Вернись живым».
Так кто же я? И кто же отчаянно просит меня вернуться?
Почему эта простая мысль вызывала противоречивые чувства? Почему ответ казался лежащим на поверхности и вместе с тем отвергался моим существом? Разве так должно быть?
Итак, что же я имел? Беспросветный ядовитый туман, в котором я все равно отчетливо видел окружающую действительность.
Землю, сухую и где-то истлевшую траву, песок… кости. И последние – вряд ли от животных.
Сам же туман совершенно точно имел магическую природу. От него исходила опасность, она гадким тленом оседала на губах, сладковатым привкусом гнили обжигала горло, заставляя сглатывать, давиться и даже откашливаться.
Но при этом моему телу не был причинен и малейший вред. Отчего?
«Защитит! Послушай, не глупи! Я выживу! Это моя земля, я…»
Обрывок фразы отчетливо вспыхнул в памяти, и высокий уверенный голос эхом отдался в голове. Я напрягся, силясь вспомнить, кому он принадлежал, сжал руками виски. Голос и интонация, в которой причудливым узором сплелись беспокойство, забота и гнев. И последнего было столь много, что это вызвало улыбку.
