Знаешь, сколько таких мест по всему миру у отца? Я не во всех был… – едва слышно выдохнул Рэндар.
Едва – потому что вымотался. А если уж говорить честно – то это я его вымотала.
– Я больше не могу, ты выжала меня досуха. Мы уже побывали в тридцати приютах и ночлежках... Откуда у тебя столько сил?
Он был прав, я сама поражалась тому, что еще не свалилась плашмя. Я тоже устала, зверски. Будем откровенны, держалась чуть ли не на одном упрямстве.
Бешеные скачки по всему королевству (на секундочку, далеко не маленьким по площади!) дались мне не то чтобы тяжело, но…
А оно обычно так и бывает: вроде поначалу легко все идет, а потом разом наваливаются и откат, и усталость, и вообще внезапно предобморочное состояние наступает.
Я практически достигла предела, для дальнейших подвигов мне требовался отдых. Качественный. Как минимум пару часов в озере отмокать придется. Но нужно еще вернуться домой…
И все же… Я зажмурилась, делая длинный вдох, и медленно, очень медленно начала выдыхать.
Тридцать мест, что мы с Рэндаром посетили за довольно короткий промежуток времени, произвели на меня сильное впечатление.
Негативное, конечно же. Но даже на ругательства уже сил не было. И на слезы тоже. Главное – итог. И какой!"
"Я вновь зажмурилась, пытаясь отогнать от себя ассоциацию, которая прочно въелась в мозг. Кадры документальных фильмов… Когда немцы гнали в свои лагеря людей: взрослых, подростков, детей… Вот с этими ночлежками и приютами у меня была именно такая ассоциация. И если приюты, которые курировались аргерцогом (пусть и в корыстных целях менталистов) выглядели вполне цивильно и очень даже пригодно для жизни, то вот эти… Концлагеря и есть! И дети здесь были как рабы.
.. И даже хуже...
Я только уверилась в том, что нацисты есть в любом мире. Просто везде их называют по-разному. Тут вот: чуть ли не вся аристократия – мрази!
Я сбилась со счета, скольких сегодня спасла… И в этот раз забрала не только детей. Сила не позволила оставить уже повзрослевших девушек и парней и некоторых стариков… Сила сама определила тех, в ком не было ни гнили, ни злобы, ни желания за счет чужой жизни возвыситься (а такие тоже попадались, но их уже боги рассудят).
.. Тех, кто, несмотря на все, что с ними происходило, не утратил веру в богов, не растерял сердечное тепло и надежду. Тех, кто теплом своего большого сердца обогревал несчастных сирот…
Но точно больше тысячи… Неудивительно, что и сама чувствовала себя полутрупом. Однако я знала, что в Колыбели всем найдется место.
