Хозяин волчьей стаи

— Что ты хочешь знать? — рыкнул черный получеловек — полуволк, резко повернув пасть в мою сторону. — Как мы злили тебя специально, чтобы не дать сойти с ума? Чтобы ты нормально обернулась, оставшись при этом в здравом уме и памяти?

— Я это уже поняла, — тихо ответила я, тихонько отодвигаясь как можно дальше от Баева. Несмотря на габариты машины, далеко мне продвинуться не удалось: через несколько мгновений я уже прислонилась к обшивке двери.

Оборотень по — хищному улыбался.

— Не убежишь от меня. Не отпущу.

Он медленно надвигался на меня — огромный, злой и раздражённый хищник.

Я закрыла глаза и замерла, молясь только об одном: чтобы Кирилл поскорее успокоился.

Через несколько бесконечных мгновений машина, резко заведясь, тронулась с места, а с водительского сидения до меня донеслось довольное фырканье.

— Пристегнись, — бросил коротко Баев, заметив, что открыла глаза.

— Ты ведь сейчас специально….? — не выдержала я. — Специально меня пугал?

— Хочешь проверить? — иронично поднял бровь Кирилл. Я покачала головой.

— Нет уж, спасибо.

— Тогда какие вопросы?

— Ты ведь заглядывал в мои воспоминания? — спросила я. — Ты же видел то, что видела я — искалеченную девочку, пара которой не сдержался… не удержал свою силу… Понимаешь, насколько мне страшно, когда ты меня так пугаешь?

Баев рыкнул, вывернув руль. Машина, перекрыв пустынную дорогу, встала на месте."

"— Запомни, девочка, я не шут из балагана, чтобы с тобой играть… — Я чувствовала, что волк Кирилла рвётся наружу, но Баев, словно кремень, удерживал спокойствие.

Показное спокойствие, конечно — но это лучше, чем ничего. — Каждое моё слово, каждое моё действие имеет под собой почву и вес. — Голос Кирилла звучал глухо, слово он нарочно выключил все эмоции. — Тебе было простительно не знать этого, пока ты была человеком. Но сейчас ты — волчица нашей стаи. И моя Луна.

— Я не…

— Не перебивай, — рыкнул Кирилл. — Всё равно будет так, как захочу я. Ты же должна учиться, думать и ещё раз учиться….Я — твоя истина в последней инстанции. Если я учу тебя нашим правилам — будь добра, слушайся, и не позорь ни своего отца, ни своего брата.

Каждый в нашем племени знает, что правила непреложны, а тех, кто их не выполняет, мы наказываем или изгоняем.

— Или убиваете, — горько усмехнулась я. Баев ощерился.

— Таковы наши правила. И ты не должна с ними воевать. Ты обязана отстаивать их наравне со мной.

Я попыталась перевести взгляд на дорогу, но когтистая мужская рука не позволила мне этого.

— Я не пугаю тебя, Настя.