Но я просто не хотела приближаться к этому делу, я чувствовала отсюда, каким тошнотворным запахом несет из-за двери, у которой мы стояли: сладковатым и в то же время кислым, запахом испортившихся продуктов, помоек, мне чудился даже звук парящих вокруг мух, а, если прикрыть глаза, виделась картина копошащихся опарышей и крыс. Это было отвратительно.
Я вырвала руку у Ренслира и отошла от двери, прогулялась туда-сюда, глубоко дыша. В отдалении пахло хлоркой, и этот противный запах успокаивал, потому что ассоциировался с чистотой.
Нужно было решаться. Я сделала еще один глубокий вздох и кивнула:
— Я готова. Не гарантирую, что смогу, но я постараюсь.
Ренслир просиял, я решительно приблизилась к нему, но поспешила добавить:
— В первый и в последний раз.
— Конечно, леди Монх. Я очень ценю вашу помощь. Идемте.
Он распахнул дверь, и я поспешила зажать нос рукавом, пытаясь дышать через раз. Запах тлена стал еще более насыщенным. Ренслир зашел в комнату, а я медленно и нерешительно следом.
В светлой комнате с голыми стенами стояли шкаф, выкрашенный белой чуть облупившейся краской, пара стульев и две скромных кровати, занята из которых была только одна.
Девушка, сидящая на кровати, была одета в простую белую ночнушку, длинные темные волосы спускались волной на спину, голова обмотана бинтом, будто у раненного бойца. Когда она обернулась, стало видно, что на левой стороне лица у нее синяки и несколько ссадин, губы разбиты. Она равнодушно посмотрела на нас двоих, а потом вновь отвернулась к окну.
— Здравствуйте, Анна, рад видеть, что вы чувствуете себя лучше, — спокойно произнес Ренслир. — Это моя коллега, леди Монх. Я надеюсь, что она сможет помочь в вашем деле.
Девушка не реагировала.
— Вы что-нибудь вспомнили? — не смутившись, продолжил опрос Ренслир. — Врачи говорят, что вы плохо питаетесь, это нехорошо. Ваш брат будет очень расстроен. Вам нужно хорошо есть и поправляться…
Я постояла в комнате несколько минут, потом заставила себя все же отнять платок от лица и сделала глубокий вдох.
В горле появился комок, на языке горечь, я схватилась за горло, но сдержала порыв и сделала еще несколько глубоких вздохов, а потом все же не выдержала и вылетела за дверь. Мне пришлось отойти в другой конец коридора, где пахло хлоркой, чтобы прийти в себя. Мимо прошла санитарка с ведром, покосилась на меня неодобрительно. Потом прошел недовольный чем-то озабоченный врач в белом халате, но рядом со мной затормозил:
— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил он.
