— Да и внешность жертвы в делах не указывается…
— Но? — я видела по его лицу сомнения.
Старик вместо ответа развернулся и, тихо бормоча себе под нос, пошел в глубину архива, к шкафам, до которых я еще не добралась. «Возможно ли? Не знаю, но, почему бы и не посмотреть?» — бормотал он себе под нос.
Вернулся он с толстой папкой, на которой была надпись: «дело Дианы Лонгслит». Я поспешила притянуть ее к себе поближе и взяться за завязки.
— Ты уверена, что хочешь читать это девонька? — господин Ульрик положил сверху руку, мне мешая.
— Это отнюдь не для женских глаз.
— Я справлюсь, — строго кивнула я. — Я хочу найти преступника… в смысле, помочь следователю найти преступника.
— Тогда вот еще, — сверху лег одинокий листок с заголовком «Заявление».
Я пробежалась по написанному взглядом и растерянно покосилась на господина Ульрика:
— А где остальное дело?
— Его не завели, — пожал плечами он.
— Жертва отказалась от своих слов?
— Нет. Просто она… — он вздохнул. — Она занималась делом, о котором неприлично говорить с дамами, леди Монх.
Расследование открывать не стали.
Я сердито поджала губы и углубилась в чтение документов.
Глава 25
«И что я здесь делаю?!» — билось у меня в голове, когда я медленно начала подниматься по лестнице. Извозчик, которого я попросила подождать меня немного, подстегнул лошадей и свалил из этого района куда-то в туман, заставив меня внутренне чертыхнуться. Я леди, поэтому не побежала за ним вслед и не начала кричать ругательства вперемешку с мольбой остановиться, но, честно сказать, с каждым шагом моя решимость убывала.
В этом мире район красных фонарей выделялся наоборот синей и зеленой подсветкой. На других улицах фонари были либо масляные в самых бедных районах, либо газовые или даже магические в фешенебельных районах, но теплого желто-оранжевого света, напоминающие огонь. А вот на улицах, о которых неприлично говорить в обществе леди, фонари были забраны в плафоны голубого или зеленого стекла, а дома светились магическими огнями соответствующих цветов.
Именно этот адрес в качестве контактного оставила единственная выжившая, кроме Анны, жертва преступника, если я права — девушка, подписавшаяся просто «Рыжая Жози»."
"После отповеди, которую мне устроил Ренслир, я не решилась просто отдать ему бумаги, боясь, что он поднимет меня на смех. Вместо этого я уговорила господина Ульрика допустить меня в святая святых — хранилище улик.
