Но если исходить из того, что твой отец сразу же после своей свадьбы отослал его послом в какое-то забытое богом королевство…
— Это абсолютно ничего не меняет. — Я собираюсь с духом и продолжаю: — Таддеус, нас обоих заставили это сделать. Тебя — твой король, чтобы отомстить мне, а меня мой отец, чтобы от меня избавиться. Видимо, я очень мешала его будущей жене! Но мы с тобой взрослые люди, поэтому нам не стоит мучить друг друга…
Я настолько сошла с ума, что даже осмеливаюсь поднять на него глаза. А до этого момента я смотрела куда-то вдаль, иначе у меня не получилось бы вымолвить ни словечка.
Ох, лучше бы я этого не делала!
Потому что стоило только нашим взглядам встретиться, как меня словно бы кто ударил под дых. Воздух тут же застрял у меня в горле, и я невольно вся сжалась.
— Даниэла, а кто тебе сказал, что меня заставили взять тебя в жены?! Да, спорить не стану, мне это предложили. Но чтобы заставлять… Я по-твоему КТО?!
Он замолчал, а у меня в ушах все еще звучал его оглушительный, но в то же время какой-то надломленный голос.
От его бархатного обволакивающего тембра не осталось и следа. Но он и раньше на меня злился, но чтобы до такой степени…
— Ты же ничего не знаешь!
— А что я должен знать, Даниэла?
— Например, если б ты знал, что я ношу под сердцем ребенка, ты бы все равно на мне женился? — сказала я и вжалась в спинку сидения.
Я сама не поверила, что сказала это вслух…
— Если б ребенок был мой, то бесспорно бы женился.
— Бог мой, Таддеус! Как такое возможно, если я впервые тебя увидела у алтаря?! Конечно же ребенок от этого ничтожества Фрейга Белларди! Но для меня это ничего не меняет.
— Я с вызовом смотрю Чудовищу в глаза. — Мой малыш обязательно появится на свет, хочешь ты этого или нет!..
В ответ тишина.
Я с ужасом наблюдаю за тем, как темнеют его глаза. Потом не выдерживаю и отвожу взгляд…
— Все равно бы взял, — глухо произносит палач.
— Что взял?!
— Тебя замуж. Для меня это тоже ничего не меняет. Ты моя жена, Даниэла, и ей останешься.
— Таддеус, ты меня не понял…
— Я по-твоему дурак?! — Длинные пальцы палача начинают отбивать на подлокотнике кресла четкий ритм. — Мне только интересно, когда ты об этом узнала и почему захотела сбежать?..
В конце концов палач принял все мои объяснения.
Иногда он задавал уточняющие вопросы, и я ему отвечала, почти не кривя душой. У меня не получилось убедить его лишь в том, что я сама открыла сейф, и в том, что те покрывала я вязала сама без чьей-либо помощи.
