Со стороны наверняка казалось, что я со своей спутницей в прекрасных отношениях. Во всяком случае, кортесса прилагала для этого много усилий. Она постоянно улыбалась, кивала кому-то головой, а иногда и меня заставляла делать то же самое.
— Даниэла, к нам идет судья Каллан с супругой. Поздоровайся с почтением, но улыбаться им необязательно. Не министр…
Я выполняла все её распоряжения, даже умудрялась улыбаться, когда это требовалось. При этом кортесса держала меня под руку, и никаких неприятных ощущений от её прикосновений уже не было.
Но я невольно ждала того, что её лицо в любую секунду может превратиться в звероподобную маску. Но этого не происходило, стало быть, кормилица моего мужа и на самом деле была неплохим человеком.
Но одно я знала точно — кортесса Гейра ни за что на свете не станет хранить мою тайну. Ведь я для неё никто, в то время как Таддеус ей бесконечно дорог…
— Даниэла, я только не пойму, почему ты этого так боишься? Ну, ведьма ты, и что такого? Почему ты скрывала это от Тэдди?!
— Я не знаю.
— А кто знает?! Ведь ближе Таддеуса у тебя никого нет!
— Но я его совершенно не знаю!
— Неправда! Ты ведьма, ты его насквозь должна видеть!
— Но я стала ведьмой совсем недавно! У меня нет такого опыта как у вас!
Неожиданно кортесса рассмеялась, и на короткое время её строгий взгляд стал мягким.
— Нет, дорогая моя, я не ведьма. Да, у меня есть немного магии, но этого недостаточно, чтобы быть чародейкой.
— Но вы же сразу почувствовали, кто я, едва до меня дотронулись!
— Так и было, потому что я знахарка.
Была б я ведьмой, мой сыночек не умер бы у меня на руках сразу же после своего рождения. Я пыталась его спасти, но у меня не хватило на это магии. — Кортесса тяжело вздыхает, но её лицо почти сразу озаряет улыбка. — Но Бог сжалился надо мной и послал мне в утешение Таддеуса…
У меня сразу же появляется надежда на то, что я смогу расположить к себе кормилицу палача. Возможно даже, я уговорю её меня не выдавать. Но, это вряд ли. Но я хотя бы попытаюсь узнать у неё побольше о собственном муже.
И тут я забываю обо всем на свете…
В зал входит Гарольд I. Рядом с ним горделиво вышагивает его невеста, от одного взгляда на которую в душе у меня разливается горькое разочарование. Потому, что на голове девушки имеется накидка, концы которой скреплены у её виска изящной брошью. В результате чего лицо этой счастливицы почти полностью скрывает голубая ткань, живописными складками спадающая на её высокую девичью грудь.
