И лицо у вас такое было, когда вы лечили нас. Такое красивое. А я, когда в сознание стал приходить, на вас смотрел и думал, каким же глупцом был. И теперь знаю, что вы не такая, как я думал, вы совсем другая.
Я начала было расплываться в улыбке от таких слов, но вовремя остановила себя. Нет, мне было приятно, но кто этих стражей знает. Ещё и напридумывает себе невесть что.
Пока он всё говорил, я успела и мазь нанести, и повязку наложить, удивляясь, как быстро идут на поправку те, кто владел искрой. А ведь тёрн мог убить такого несчастного, не будь у него искры, что могла хоть как-то бороться с отравой и замедлить отравление.
Тот, в ком нет искры, мог и не дойти до помощи, оставшись в лесу навсегда.
Вечером лейтенант уже вставал, и лекарь разрешил ему прохаживаться. В палате было двое новых больных, поэтому мы с уважаемым Тишем разбирались с новенькими. А через пару дней лекарь отпустил лейтенанта, ведь тому следовало подготовиться к большой чистке, что ждала и меня."
"Я видела, что лейтенант Корк пытается лишний раз со мной поговорить, отвечала любезно, но на его попытки пообщаться и поговорить не велась.
Нет уж, я всё ещё помнила его слова и дела. Поэтому осторожничала. Да и зачем мне такие знакомые? Ведь не дружить меня лейтенант позовёт.
А мне хватало уютных вечеров с семьёй Свифтов и дружеского общения с Сарой и Редом, который так и ходил на сбор со старшим Стоком, а ещё стал учеником новоиспечённого мастера Роба Калма. Тот сам пришёл с корзиной вкусностей и предложил отпраздновать его такое важное достижение в жизни.
Помню, как он специально подгадал время, в которое я бываю дома и постучал в нашу дверь. И прямо с порога протянул Саре большую корзину со словами:
— А я мастером стал. Вот, только что с семьёй отпраздновал, хотел вам сказать, — и он так скромно стоял в прихожей, что Сара не выдержала, всплеснула руками, начала его поздравлять прямо там, практически на пороге.
Тут все подбежали, Ред, Ниль, я внесла лепту, обняв и поздравив, попеняв, что не предупредил.
Всё закружилось, завертелось: поздравления, стол с вкусностями из лавки Калмов, пирог от Сары, тёплый, сладкий, с патокой. И чудесный, тёплый вечер.
А ближе к ночи, когда детей отправили спать, Роб признался:
— Я к отцу Марисы ходил. Та в последнее время и сама не понимает, что происходит. То отец настаивал на скором замужестве, да и лейтенант всё захаживал да приглядывал за ней. А недавно он в походе был, травму получил. И как вылечился, к отцу Марисы сходил.
