Хозяйка графских развалин

И чистотой. Кристаллы хранят в себе отпечаток индивидуальности зарядившего их мага. Накопители используют в артефакторики, но ими нельзя восполнить собственные силы. Слезами — можно. И именно поэтому слёзы иногда незаменимы в целительстве.

Значит, себе оставим минимум половину, а то и две трети.

А лучше вообще скармливать демонам поштучно.

Внезапно меня догоняет очень интересная мысль.

— Гарет… А храм светился в ответ на твоё прикосновение… В алтаре скрыт накопитель? И, дай угадаю, там не слеза солнца, а кристаллы, принесённые с родины твоих предков.

— Вероятно.

То есть одну слезу я поменяю на продовольствие, а остальные лучше бы менять равноценно.

Всё, что мы достали, Гарет убирает обратно в ларец, и я захлопываю крышку.

Неожиданно печать восстанавливается. Больше того, магический узор разбегается и паутинкой оплетает весь лареце. Вскрыть, не потревожив печать, не получится.

Интересно…

— Какой замечательный дедушка… — только вот мужа своей дочери, увы, выбрал неудачно. Впрочем, с чего я взяла, что выбирал именно он? Я не знаю тех обстоятельств.

— Даниэлла, вы… хотите поменяться покоями? — уточняет Гарет.

— Мне кажется неразумным оставлять ларец в Доме. Возможно, для найдётся место в храме?

А ещё я бы руины проверила. Вдруг где-то сохранились подземные помещения? Мне интересны не сами помещения, разумеется, а начинка.

— Как пожелаете, Даниэлла, — он поднимается, подхватывает ларец и, убедившись, что я продолжаю сидеть, уточняет. — Вы не пойдёте, леди?

— Я эгоистично останусь у очага, — хмыкаю я.

Увидеть своими глазами, где именно будет стоять ларец очень важно, я это понимаю. Но не менее важно держать стопы в тепле. Если я продолжу гулять по ледяным каменным плитам в тряпичных туфельках, то заболею и помру раньше, чем успею потратить свои сокровища. Так что без меня, пожалуйста. Надеюсь, Гарет внятно объяснит, куда он поставит ларчик.

Не знаю, сколько я сижу в одиночестве и любуюсь танцем огненных язычков. Я смотрю как тёмно-жёлтый цвет перетекает насыщенный оранжевый с коричневатыми, ржавыми оттенками.

Так приятно просто наблюдать и ни о чём не думать…

Когда сзади раздаются шаги, я оборачиваюсь с большой неохотой. На кухню возвращается тётушка Хлоя. Женщина теребит на плече край шали, жест суетливый, нервозный. Я наблюдаю, и под моим взглядом она начинает беспокоиться ещё больше.

— Тётушка, поговорим?

— О чём, графиня?"

"— О разном.