Хозяйка графских развалин

Те же электрические обогреватели…

— Даниэлла?

— Да?

Я прячусь за чашкой.

— Вы сказали, что ничего не помните, а потом вы сказали, что до обморока не хотели становиться моей женой?

— Так считали окружающие. Я не помню. Я подозреваю… что могла с собой что-то сделать.

Тяжёлая страшная догадка.

Ещё тяжелее решиться поделиться ею с Гаретом.

— Я сожалею, что стал причиной ваших страданий, Даниэлла.

Ну вот, он понял меня неправильно.

— Совсем нет, Гарет. Говоря откровенно, дома ко мне не были добры. Господин Пегкер, зная вашу ситуацию, не позволил мне даже сменного белья с собой взять, зато позволил поднять на меня руку.

Не знаю, о чём я думала раньше. Возможно, верила страшилкам, которые ходят о северном графстве. Слуги в доме им точно верили. Сейчас я вижу разницу и понимаю, что мне повезло стать вашей женой.

— Я постараюсь оправдать ваше доверие, Даниэлла. Получается, визит в родительский дом для вас… Простите, я с трудом представляю, каково это, остаться без воспоминаний.

Между нами повисает неловкость.

Я отчётливо вижу, что Гарет не знает, как реагировать.

А ещё он наверняка подумал, что мне потребуется консультация врача, а это… деньги, которых нет.

— Мне безразличен визит, — заверяю я. — Полагаю, посетить господина Пегкера будет полезно?

— Даниэлла, — в его голосе появляются нотки вины, — я рассчитываю на приданое, которое обещал господин Пегкер. Мне нужна эта встреча.

— Я пойду с вами и постараюсь повлиять на господина Пегкера, но… Ему не нужно знать, что я потеряла память, хорошо? Он использует факт против вас.

И, если не секрет… какой у господина Пегкера интерес выдать меня за вас, Гарет?

У меня ребус не складывается. Какой смысл создавать связь двух родов через брак и тут же рвать отношения через обман с приданым?

— Насколько я понял, господин Пегкер намерен воспользоваться привилегиями, которыми я, как аристократ, обладаю по закону.

Обман с приданым не стыкуется с намерением сотрудничать.

— Вот как?

Гарет пожимает плечами.

Не знаю, сколько мы сидим друг напротив друга. Я замечаю, что призрачный голубой свет погас, но в спальне больше не темно — за окном занялся рассвет.

Молчание затягивается, и Гарет поднимается:

— Даниэлла, ещё очень рано, а завтра будет непростой день. Почему бы вам не отдохнуть?

— Да…

Какой отдых?

Я дожидаюсь, когда Гарет выйдет и закроет за собой дверь, выжидаю с минуту и поднимаюсь.

Уже достаточно рассвело, чтобы ориентироваться в пространстве.