Ненавижу… убереги меня боги от такой…
— О, как тебя проняло, друг, — Лукер мягко забрал у него бластер. — Дай это пока мне. Сначала тебя отпустит, а то реально будешь труп в джунглях ныкать и душещипательную историю смерти этой кендалийки сочинять. Что она тебе сделала?
Хрон затряс головой. Длинная челка упала на глаза, придавая ему совсем мальчишеский вид. Он странно дернулся и вдруг потянулся ко мне, обнял и прижал к себе. Его било мелкой дрожью.
— Риме, — голос Лукера стал строже.
— Мне ничего, но им… Как она орала на них, когда девочки вернулись, а вас нет.
Эта злость. Даже ненависть. Ко всему… всем… Она ненавидит все вокруг себя, отравляет собой воздух.
Его руки сжали меня крепче. Хрон тяжело дышал, уткнувшись носом в мои волосы.
— Я ее пристрелю, — шептал он. — Избавлюсь от гадины…
— Тихо, Риме, — я мягко погладила его по голове. — Это же Соели, и она не твоя проблема. Ты встретишь добрую и мягкую девочку, которая будет безумно тебя любить. А эта кендалийка — лишь ничего не значащий эпизод в твоей жизни.
Не слушай ее эмоции. Не надо. Они тухлые. Слушай вон близняшек.
— Они растеряны, — пробормотал он. — Обижены очень. Злятся. Но не на вас. А еще они очень боятся проиграть. Им, как и тебе, нужна эта победа. Она для них важнее, чем для этой твари. Намного важнее.
Я тяжело вздохнула.
— Понятно, что она им нужна, — усмехнулся Мити, — иначе не шли бы с секатором наголо на неизвестный им куст. Знать бы, зачем она им? Что даст? Может, мы можем предложить большее?"
"— Не знаю, братец, — голос Риме упал до шепота.
— Я вам суп приготовил. А девочки голодные… Я слышу их голод. Слишком много эмоций.
Он выпустил меня из объятий и неуклюже слез с капота катера.
— Пойдем, я тебя отведу в палатку, — Лукер приобнял его за плечи. — Отлежишься немного. Мы пока разгрузимся. Знал бы ты, от каких цветочков мы сегодня сваливали. Закачаешься.
— Жуткие? — хмыкнул хрон.
— Голодные, брат. И они очень уж хотели получить свои консервы с нами внутри. Петуния, разлей по тарелкам наш ужин и помоги ребятам.
А я с Риме немного побуду.
Я кивнула, понимая, что плохо с нашим хроном. Лукер, видимо, переживает, что тот сорвется и наделает бед.
Как-то оставлять его после такого одного страшно стало.
Я побежала было к кухне, но решила, что сначала нужно разобраться с контейнерами в багажнике. Поэтому, развернувшись, понеслась к Дупелу и Мити.
Оттащив цветы под навес, мы плотно укрыли их тканью, больше для того, чтобы Соели не смогла понять, что вообще у нас там посажено.
