— Да не больше твоего сожрал, — лениво проворчал лже-сакали, сидящий через кресло.
Но мне было не до них. У меня глаза горели от предвкушения.
Дупел потянул рычаг на себя. На его руках вздулись мышцы, напоминая, что этот парень только на первый взгляд добряк и шмотошник, а на деле — бывший военный. Снайпер с орденами.
Я усмехнулась и, наконец, оценила старания Лукера. Он действительно собрал для меня идеальную команду.
Два хрона, способных ментально уничтожить любого врага — Риме и Кирр.
Талантливый инженер — взгляд скользнул по притихшему Даламу.
Никто бы в жизни не подумал, что перед ним контрабандист, для которого самая страшная злачная подворотня — что дом родной.
А еще среди нас медик, знающий, как нежно придушить, чтобы жертва не очнулась уже никогда. Я уставилась в спину Мити.
Ну и наш капитан. Как ни крути, с дипломом он или нет, а спасатель. И довольно грамотный. Как же я раньше сама не поняла, кто передо мной. Он так ловко всегда снимал Кошу с деревьев, находил моего ежика в считанные минуты…
Я действительно большая растяпа.
Нас затрясло.
Мити и Дупел, вцепившись в штурвалы, слаженно выравнивали корабль, приводя в горизонтальное положение. Гул ядра усиливался.
От резкого перепада давления у меня заложило уши. В голове звенело.
Рука Риме сильнее сжала пальцы. Я знала, что он чувствует мою боль.
Протянув руку, Лукер переключил черный плоский тумблер на пульте, и большой экран погас. Затворы открылись, и перед нами через внешнее лобовое окно открылась просто волшебная панорама планеты.
Я не сразу поняла, что это реальная природа Ялвиры.
Вдоль длинной посадочной платформы, над которой мы летели, возвышались просто исполинские деревья, уходящие под небеса. С них гроздьями свешивались живые цветущие лианы. Их ловушки-цветки разевали пасти, пытаясь ухватить пролетающих рядом зазевавшихся птичек.
— Я не понял, — Риме, отстегнув ремень, подался вперед, — вон та ерунда красная, она что, пассажирскую шхуну жрет?
Стоило ему это произнести, как через взлетное поле помчались, мигая сиренами, несколько спасательных кораблей.
Не сговариваясь, мы ринулись к широкому окну, демонстрирующему, что происходит снаружи.
И уже не до перегрузок было. Вцепившись в плечо сидящего Лукера, я наблюдала, как гигантская катышка, хлопая крышкой ловушки, пытается заглотить катерок втрое больше, чем те, что стояли у нас в трюме.
И делала она это мастерски и умеючи, потому как там уже и габаритных огней было не видать.
